Вторая мировая война. Полная история - Мартин Гилберт Страница 53

к нему. В обращении к французам всего мира де Голль заявил: «Я призываю к войне, то есть к тому, чтобы сражаться или жертвовать всеми мужчинами и всеми женщинами французских территорий, которые объединились вокруг меня». В «тесном союзе» с союзниками Франции та часть «национального достояния», которая находилась в руках Свободной Франции, будет защищена, в то время как в других местах задача заключается в том, чтобы «атаковать врага везде, где это возможно, мобилизовать все наши военные, экономические и моральные ресурсы для поддержания общественного порядка и справедливости».

Черчилль был очень впечатлен этой Браззавильской декларацией. Через несколько дней он написал министру иностранных дел Энтони Идену, что «она окажет огромное влияние на умы французов из-за своего размаха и логичности. Она показывает де Голля в свете, резко отличающем его от обычного военного». «Будет ли правительство Виши бомбить Гибралтар или предпримет другие агрессивные действия, мы будем бомбить Виши и преследовать вишистское правительство, каким бы путем оно ни решило пойти», — заверил Черчилль де Голля две недели спустя.

Однако накануне военных действий находилась не Франция Петена, а Италия Муссолини. 28 октября 1940 г. итальянские войска в Албании, спустя полтора года после ее завоевания, вторглись в Грецию. Менее чем за 14 месяцев девять стран были захвачены без предупреждения: Польша, Финляндия, Дания, Норвегия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Франция, а теперь и Греция. И снова солдаты и гражданские лица подверглись бомбардировке с воздуха. И снова те, кто сражался, и те, кто прятался, в равной степени страдали от опустошения и других бед войны.

Известие о том, что Италия вторглась в Грецию, застало Гитлера в поезде «Америка», когда он направлялся из Мюнхена во Флоренцию, где Муссолини приветствовал его на немецком языке со словами: «Фюрер, мы идем!» Гитлер пришел в ярость, расценив нападение на Грецию как главную стратегическую ошибку. Он полагал, что продвижение в Египет, захват британской военно-морской базы в Александрии или Крита в Средиземном море имели бы гораздо больший смысл. Но теперь Италия втянулась в войну в горной стране против цепкого противника, оставив свой ливийский фланг открытым для британской контратаки.

Одна из стран по-прежнему не решалась участвовать в прямых военных действиях в Европе — Соединенные Штаты. 30 октября, через два дня после итальянского вторжения в Грецию, Рузвельт в предвыборном турне в рамках кампании по переизбранию сказал публике в Бостоне: «Я говорил это раньше, но буду говорить снова, снова и снова: ваших ребят не отправят ни в какие заграничные войны».

Эти «заграничные войны» имели два направления и далекое третье в перспективе: в Греции на третий день наступления силы Муссолини были уже не в состоянии продвинуться так далеко, как планировалось, и из-за плохих погодных условий отказались от высадки на остров Корфу. В Британии в октябре 1940 г. погибло 6334 мирных жителя, из которых 643 были детьми в возрасте до 16 лет. На востоке Европы, как сказал Черчилль своим военачальникам 31 октября, немцы «неизбежно обратят свой взор на Каспийское море и его трофей — бакинские нефтяные месторождения».

Вторжение Италии в Грецию, октябрь 1940 г.

Прогноз Черчилля не был фантастическим: в день, когда он его сделал, немецкий имперский комиссар Вартеланда Артур Грейзер обедал с Гитлером и Мартином Борманом в берлинской канцелярии. Грейзер был расстроен тем, что взгляд немецкого народа теперь обращен на запад, а не на восток: «Пространства, нужные Германии для экспансии и заселения, можно найти только на востоке». «Фюрер согласился с тем, что это мнение правильное», — отметил Борман.

Британская разведка, частично основываясь на «Энигме», подтвердила то, что предсказывал Черчилль и чего хотел Грейзер. 31 октября британские военные разведслужбы сообщили, что в немецкой армии осуществляется обширная программа автомобилизации, немецкие дивизии неуклонно перемещаются из Западной Европы в Польшу и в настоящее время в Восточной и Юго-Восточной Европе находятся 70 немецких дивизий. Число механизированных подразделений также росло; их обучение должно было полностью закончиться к весне. Военная разведка пока не знала, предназначались ли эти силы для операций в Советском Союзе или на Ближнем Востоке.

За четыре дня до вторжения Италии в Грецию Великобритания и Соединенные Штаты заключили секретное соглашение, которое придало британскому правительству значительную уверенность в его способности в долгосрочной перспективе переломить ситуацию и вторгнуться в Германию в 1942 г. Согласно договору, подписанному 24 октября, администрация Соединенных Штатов соглашалась «полностью экипировать и поддерживать» десять дополнительных британских дивизий, используя американское оружие, в тот момент находившееся в производстве, и своевременно снаряжая дивизии для «кампании 1942 г.». Соединенные Штаты пообещали «обеспечить приоритет» для материалов, необходимых для поддержания этих дивизий на поле боя. «Великолепно», — сказал Черчилль, когда услышал эту новость. 2 октября ему сообщили, что текущий запрос Британии на закупку военных материалов у Соединенных Штатов включает 78 миллионов патронов для винтовки, 78 миллионов патронов для пулемета Томпсона, более 2,5 миллиона тонн взрывчатых веществ и 250 авиационных двигателей. Призывая Рузвельта одобрить эти заказы и способствовать их скорейшему выполнению, Черчилль телеграфировал 27 октября: «Дело мира в ваших руках».

Планы Британии перенести сухопутную войну в Германию в 1942 г. служили признаком решимости ее лидеров и народа не принимать немецкое господство в Европе. Однако ярость германских воздушных атак не ослабевала. 28 октября более 450 немецких самолетов атаковали стратегические цели по всей Южной Англии. 28 были сбиты (из британских истребителей — только 7), однако нанесенный ими ущерб оказался весьма существенным. В Лондоне пятьдесят человек погибли, укрывшись под железнодорожной аркой в Кройдоне, и восемнадцать — в церковном склепе в Саутуорке. 1 ноября, решив перенести войну в обе вражеские столицы, британские бомбардировщики нанесли удар по военным целям в Берлине и Риме. Однако Черчилль пока остался недоволен, написав начальнику штаба авиации: «Число сброшенных в Германии бомб ничтожно мало».

Теперь Британия послала в помощь Греции столько, сколько могла, включая эскадрилью из пятнадцати самолетов, которые размещались в Египте для защиты Александрии и Суэцкого канала от нападения итальянцев, чьи войска теперь укрепились в ста километрах вглубь от египетских границ, в Сиди-Баррани. «Если бы Греция была повержена, — предостерегал Черчилль правительство 4 ноября, — можно было бы сказать, что, несмотря на данные нами гарантии, мы позволили проглотить еще одного маленького союзника».

Британия предоставила Греции гарантии в апреле 1939 г. Однако почти отсутствовала военная техника, которой можно было бы поделиться. Некоторые британские войска, зенитные орудия и батарея береговой обороны находились в пути. Но остановить вторжение итальянцев оставалось делом самой Греции. 4 ноября, через неделю после начала итальянского наступления, греческие силы, контратакуя, стали оттеснять итальянцев к их исходным позициям.

Ночью 3 ноября — впервые с 7 сентября — немецкий авиационный налет на Лондон не состоялся. Военно-воздушные силы Германии были близки к истощению. За