Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 3 - Ник Тарасов

Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 3

Глава 1

Подпись на документе высохла быстро. Я смотрел на чернильный росчерк — резкий, финальный.

— Поздравляю вас, Андрей Петрович, — голос Кошкина звучал устало, но с той ноткой уважения, которую за деньги не купишь. — Все права на разработку участков «Виширский», «Змеиный» и «Каменный лог» могут перейти к артели «Воронов и Ко». По казённой оценке, без аукционных накруток. Как возмещение убытков за заслуги в пресечении… гм… беспорядков и в благодарность от губернатора за строительство дороги. Нужно только ваше согласие и конечно же официально всё оформить.

Степан, стоявший рядом, едва сдерживал торжествующую улыбку. Он аккуратно принял бумаги и спрятал в нашу походную папку так бережно, словно это были мощи святого.

Странное дело — я ожидал почувствовать что-то вроде злорадства. Триумф, в конце-концов. Но ничего этого не было. Внутри была лишь холодная, деловая пустота и тяжесть новой ответственности.

Рябов был врагом. Опасным, хитрым, жестоким. Но теперь он стал прошлым. Вычеркнутой строкой в бухгалтерской книге. Тратить эмоции на побеждённого — непозволительная роскошь. Меня интересовало не его падение, а то, что осталось после него.

— Благодарю, Фёдор Ильич, — кивнул я. — Цену мы внесём в казначейство до конца месяца, как и оговорено. Золотом.

— Не сомневаюсь, — ревизор поднялся, поправляя мундир. — Что ж, господа… Полагаю, моя миссия здесь окончена. Доклад губернатору отправлен, преступники под стражей. Остальное — дело суда. А вам… вам предстоит много работы. Я видел описи имущества Рябова. Там… м-да… не всё так блестяще, как у вас.

Кошкин деликатно промолчал о том, что «не всё так блестяще» означало полную разруху. С этим он распрощался с нами и уехал в своем кортеже.

Дождавшись, пока Кошкин скроется за поворотом, Степан развернул папку, достал несколько листов — опись имущества Рябова, конфискованного казной по решению губернского суда.

— Прииски, — зачитал он медленно, водя пальцем. — Три действующих участка на реке Вишере. Два полузаброшенных на Чусовой. Один перспективный на притоке Косьвы. Все с оборудованием, остатками запасов, частично с рабочими бараками. Общая оценочная стоимость по документам — Семнадцать тысяч рублей серебром.

Я присвистнул. Огромные деньги. Состояние.

— Но это только на бумаге, — продолжил Степан, переворачивая страницу. — Реальная стоимость намного меньше. Прииски запущены, оборудование изношено, долги перед кредиторами висят как дамоклов меч. Если продавать с торгов — уйдёт за копейки, потому что никто не захочет связываться с этим клубком проблем.

— Кроме нас, — заметил Игнат, подойдя к столу.

— Все правильно, Игнат, — я кивнул. — Потому что мы знаем, как превратить этот хлам во что-то работающее. У нас есть опыт, технологии, люди. То, что для других — головная боль, для нас — возможность.

Степан перелистнул ещё одну страницу.

— Губернатор разрешил вам выкупить всё имущество Рябова без торгов, в счёт возмещения ущерба от нападения банды Шмакова и компенсации за «содействие в раскрытии преступления». Фактически — по себестоимости. Цена вопроса — пять тысяч рублей серебром. Это покрывает долги перед казной и кредиторами. Остальное — ваше.

Пять тысяч. Огромная сумма, но не запредельная. У нас было золото — добытое честным трудом, накопленное за месяцы работы. Плюс займы, которые я мог взять под гарантии губернатора и Кошкина, ставшего после той истории моим невольным покровителем.

— Сколько у нас есть сейчас? — спросил я Степана.

— В хранилище — двенадцать тысяч, — ответил тот, не глядя в бумаги, всё держал в голове. — Ещё три тысячи можем получить, если продадим часть запасов золота через Илью Гавриловича.

Я задумался, быстро прикидывая в уме. Рискованно. Очень рискованно. У нас впереди предстоят большие траты. Нужно восстанавливать прииски, которые ушли в запустение после Рябова, нужно внедрять новые технологии на них — это тоже деньги, нужно обустраивать логистику…

Но если всё получится…

— Делаем, — сказал я твёрдо. — Покупаем. Всё.

Степан кивнул, ожидал этого решения.

— Я уже подготовил все необходимые бумаги. Нужна только ваша подпись. Завтра утром отправимся к нотариусу, оформим сделку официально. Через три дня прииски будут вашими.

Игнат хмыкнул.

— Значит, теперь мы не просто старатели. Мы промышленники. Крупные.

— Да, — я посмотрел на него. — И это меняет всё. Нам нужно будет думать не только о добыче, но и о логистике, управлении, найме сотен людей, отношениях с властями, конкурентами, банками. Это уже не артель, Игнат. Это предприятие. Настоящее.

Он медленно кивнул, понимая масштаб перемен.

— Справимся, командир. Раз Рябова сломали — и с этим справимся.

Три дня пролетели в лихорадочной суете. Я метался между нотариальной конторой, губернским правлением, встречался с чиновниками, подписывал бумаги.

Кошкин, верный своему слову, действительно дал рекомендательное письмо губернатору, в котором расписал мою благонадёжность, порядочность и «выдающиеся организаторские способности». Это письмо открыло многие двери, которые иначе остались бы закрытыми для провинциального старателя.

Губернатор принял меня лично — высокий, седой мужчина с проницательным взглядом и манерами старой аристократии. Он выслушал мой план по восстановлению приисков Рябова, задал несколько острых вопросов, на которые я отвечал честно и без прикрас.

— Вы понимаете, господин Воронов, — спросил он, глядя мне прямо в глаза и сцепив пальцы на животе, — что берёте на себя огромную ответственность? Прииски Рябова откровенно запущены. Там царит хаос, дисциплины нет, рабочие деморализованы и озлоблены. Вам придётся начинать практически с нуля.

— Понимаю, ваше превосходительство, — кивнул я. — Поэтому я и не боюсь их взять. Потому что знаю, как превратить хаос в порядок. Я уже делал это однажды на «Лисьем хвосте». Сделаю снова.

Губернатор внимательно посмотрел на меня, оценивая.

— Ревизор Кошкин пишет о вас в самых лестных выражениях. Говорит, что ваше предприятие — образец для подражания. Это редкость в наших краях, господин Воронов. Очень большая редкость.

Он помолчал, потом добавил:

— Но запомните: губернское правление будет следить за вами. Внимательно. Если вы повторите ошибки Рябова — жадность, эксплуатацию, беззаконие — вас постигнет та же участь.

— Не повторю, ваше превосходительство, — ответил я твёрдо. — Даю слово.

Он кивнул, протянул руку.

— Тогда удачи вам, господин Воронов.

Сделка была заключена в нотариальной конторе на главной улице Екатеринбурга. Степан, как всегда, подготовил всё безупречно — каждая бумажка на месте,