На пути к власти 2 - Алексей Птица Страница 12

он получил в Нью- Йорке, выглядел простым. Даже слишком простым. Какой- то мальчишка, идальго с Юкатана, владелец захудалой асьенды, отбившийся от бандитов. Обычная история для этих диких мест. За такие заказы обычно платят сто песо, ну двести, если жертва важная. А тут предложена сумма, от которой у Мандрагона на миг перехватило дыхание. Да ещё личная встреча с заказчиком, богатым американцем, привыкшим, что деньги решают всё.

«Если бы всё обстояло так просто, — думал Мандрагон, глядя на чаек, кружащих над водой, — меня бы не вызывали. За простую работу платят простые деньги. А здесь… здесь что- то другое».

Ему рассказали, что мальчишка отбил нападение на асьенду. Уничтожил два десятка бандитов, включая самого Кучило, о котором Мандрагон слышал даже здесь, в Веракрусе. Могло ли это оказаться лишь везением? Могло. Охрана на высоте? Почему нет⁈ Ошибка нападавших? И такое бывает. Но Мандрагон слишком долго прожил на свете, чтобы верить в подобные совпадения.

Он узнает всё на месте. Для этого у него есть глаза и уши, а главное — люди, которые умеют задавать вопросы так, что ответы льются рекой, а спрашивающий остаётся в тени.

Веракрус встретил его привычной духотой и первыми признаками сезона дождей. Небо набрякло свинцовой тяжестью, воздух стал густым, как патока, и пахло в нём гниющими водорослями, рыбой и дешёвым ромом из портовых таверн. Да, именно ромом, текилу моряки не любили, а в порту большинство моряков всегда иностранцы.

На пристани его уже ждали двое. Высокий, мрачный метис по прозвищу Чайо, бывший конный полицейский, вышвырнутый со службы за излишнюю жестокость, и низкорослый крепыш с бегающими глазками, которого все звали просто Лис. Лис умел исчезать в толпе, подслушивать разговоры и находить общий язык с самыми тёмными личностями. Вдвоём они стоили десятка сыщиков.

— Полковник, — Чайо коротко кивнул, принимая его саквояж. — Добрались?

— Как видишь, — Мандрагон оглядел пустынную набережную. — Лошади?

— У гостиницы. Паром до Кампече завтра утром.

— Хорошо. Есть новости?

— Пока нет. Ждали вас.

Мандрагон кивнул. Правильно ждали. Без него они только путались бы под ногами и портили дело.

Они поселились в третьеразрядной гостинице у порта, где не спрашивали документов и брали деньги вперёд. Чайо и Лис заняли одну комнату на двоих, Мандрагон расположился в соседней, с окном, выходящим во внутренний дворик. Оттуда пахло жареным луком и навозом, но полковник не обращал внимания на такие мелочи.

Утром они погрузились на каботажный пароход «Санта- Роса», обшарпанное судёнышко, которое тащило на буксире баржу с каким- то товаром. Путь до Кампече занял двое суток и всё это время Мандрагон почти не спал, думал, прикидывал, выстраивал в голове возможные сценарии.

Из Кампече до Мериды добирались на лошадях, совершив утомительный двухдневный переход через бесконечные поля хенекена, мимо индейских деревень, где на них смотрели настороженно, с плохо скрытой ненавистью. Дожди начались, едва они выехали из города, и теперь лили, не переставая, превращая дороги в месиво грязи.

Мерида встретила их настоящим тропическим ливнем. Вода обрушивалась на город сплошной стеной, барабанила по крышам, заливала улицы так, что лошади шли по колено в воде. Мандрагон снял номер в гостинице «Дель Монте», приличном месте в центре, где останавливались торговцы средней руки и заезжие негоцианты. Чайо и Лис поселились рядом, под видом купцов, приехавших закупить партию сизаля.

Полковник не любил терять время. Уже на второй день Лис отправился на базар, в таверны, в те места, где язык развязывается сам собой, особенно после пары стаканов пульке. Чайо крутился у клуба плантаторов, присматривался к выходящим господам, запоминал лица, прислушивался к разговорам.

А полковник сидел в номере, курил тонкие сигары и ждал. Ждать он умел.

На пятый день Лис принёс первые новости.

— Есть один, — сказал он, понижая голос до шёпота. — Слуга в конюшне дона Альберто, дяди этого парня, как оказалось. Пьёт много, язык плохо держит.

— Где? — коротко спросил Мандрагон.

— Таверна «Три монеты», у рынка. Каждый вечер там, до закрытия.

Полковник кивнул и достал из ящика стола несколько серебряных монет.

— Пригласи его сюда. Скажи, что есть работа. Хорошая работа.

Лис исчез так же бесшумно, как появился.

Через два часа в дверь постучали условным стуком. Мандрагон открыл. Лис втолкнул в комнату невысокого, обтрёпанного мужичка с мутными глазами завзятого пьяницы и недельной щетиной на впалых щеках. От него разило пульке и потом, и ещё чем- то, кажется мокрой шерстью, как от шелудивого пса.

— Садись, — Мандрагон указал на стул. — Выпьешь?

Мужичок оживился, закивал. Полковник плеснул ему текилы из припасённой бутылки. Тот выпил залпом, занюхал рукавом и уставился на Мандрагона преданными, как у собаки, глазами.

— Ты работал на асьенде де ла Барра? — спросил полковник без предисловий.

Мужичок замялся, но Лис сзади положил тяжёлую руку ему на плечо, и язык сразу развязался.

— Нет, не работал, сеньор. О де ла Барра я слышал в хозяйском доме его дяди. Молодой идальго недавно приезжал и много разговаривал с дядей, прислуга слышала, а потом трепалась всем подряд, ну и у меня уши пока слышат. Я хоть и не лезу во все эти дела, я больше с лошадьми, и то не в доме у сеньора, а в его загородном поместье, но всё равно, интересно же!

— Рассказывай.

— А что рассказывать? Хозяин асьенды Чоколь молодой, строгий, но справедливый, как говорят. А потом…

— Что потом?

— Потом напали на него. Бандиты, говорят. А он отбился по пути и к дяде приехал. Хвастался потом, что самолично шестерых уговорил на тот свет уйти. И трофеи собрал: винтовки, да лошадей. — Мужичок говорил торопливо, захлёбываясь словами, и то и дело косился на Лиса, чья тяжёлая рука всё ещё лежала у него на плече.

— А охрана? — Мандрагон даже не повысил голоса, но в комнате сразу стало тише. — Сколько людей его сопровождало?

— Да немного. По его словам, с ним вообще один только слуга и ехал. — Мужичок нервно облизнул пересохшие губы. — Слугу того ранили в самом начале, так что он, выходит, один и отбивался.

Мандрагон медленно выпустил струю дыма к потолку, наблюдая, как сизый завиток тает в полумраке комнаты. Шестеро бандитов. Один слуга, раненый в первые минуты. И мальчишка, который не просто выжил, а убил всех. Интересно.

— А сам дон Эрнесто? — спросил полковник, не глядя на мужичка, словно