Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман Страница 16

А так, мои помощники принесли и пару немецких газет. «Berliner Tageblatt» и «Berliner Volks zeitung» двухдневной давности. Вот в них открыто писалось много о чём, в том числе сообщали о том, что турки-османы как бы сцепились с русскими где-то в районе крепости Баязет. Собщалось и о том, что весь этот месяц на большой части кавказских гор и побережье Чёрного моря шли ожесточённые бои именно с воставшими там туземцами. И немецкие газеты, если честно, открыто симпатизировали им. Ладно, что хоть не называли русских угнетателями кавказцев. Ещё в них сообщалось, что русские войска уже удачно форсировали Дунай в двух местах — да, в нижнем течении и как раз у Зимницы, и теперь как бы успешно развивали оттуда наступление в разные стороны, конечно, вдоль реки направо и налево, и ещё, само собой, и в сторону гор. А так, сами немецкие новости меня не сильно заинтересовали.

Тут и Димитрий вернулся, но он опять меня огорчил:

— К сожалению, Иван, на воинские эшелоны до Фратешти сесть невозможно. Там и дорога плохая, и вагоны в основном отданы под снабжение войск. Придётся добираться самим.

Да, придётся. Жаль, опять большие расходы предстоят.

— Ладно, поедем сами! — решил я. — В Александрию. Оттуда в Зимницу будет даже проще добираться. Туда по прямой тоже под сотню вёрст. Там тоже наших войск полно. А то сразу соваться в Зимницу опасно. Сразу же попадёмся. И из Алесандрии до Дуная лишь вёрст пятьдесят. Даже пешком дойти можно.

Так что, мы вернулись обратно к торговцу Иону Дмитриеску. Я решил обратиться к нему за помощью или хотя бы навести нужные нам справки. Он наверняка много что знает. Вдруг поможет?

Торговец, правда, сильно удивился, но нам обрадовался:

— Э, баронет, Вы, что, передумали поехать в Вену?

— Нет, герр Ион, поедем. Но сначала мне захотелось заехать в Александрию. — Конечно, сходу обращаться к торговцу за помощью я не стал. — Тут такие интересные события происходят! Хочется хоть немного приобщиться к ним, посмотреть на всё своими глазами. А потом как-нибудь доберёмся в Крайову и уже оттуда отправлюсь в Вену. У меня времени много. Зато такое интересное путешествие получится, все мне завидовать будут!

Так что, торговец пригласил нас на обед. Хотя, похоже, что он уже раскусил меня, поэтому трапезничать мы сели ещё в компании семьи его старшей дочери Софии и даже сына Романа. Надо же, тот явился даже в сопровождении пары таких же унтеров, как сам, и одного офицера, ну, да, локотенента или, получается, поручика, как оказалось, вполне командира пехотной роты. Хотя, не знали, что мы вернёмся, а просто заглянули на время. Все они служили, как сами же хвастливо нам сообщили, в шестом линейном полку второй бригады второй дивизии под командованием полковника Логади. У унтеров на серых погонах, ещё и треугольных у пуговиц, виделись по две широкие жёлтые полосы, а у офицера — серых, ещё и один край прогона был полукруглым. И тридцатилетний локотенент Михай Чаушеску, как оказалось, племянник хозяйки, решил как бы слегка выпендриться или просто задумал осторожно прощупать меня и нас, начав разговор со мной на французском языке, вообще-то, не очень хорошем. Может, ещё и решил чуть подколоть немецкого барончика? Нет, я тут же охотно включился в обсуждение высокой французской моды и самого Парижа. Хозяин дома сразу же предоставил мне, по моей просьбе, небольшую тетрадку. И я начал рисовать там фасоны прежней одежды — и мужской, и женской, и детской, и новой, что уже шили в Петербурге в мастерских «Татьяна» князей Юсуповых и «Арина» моей тёти. Рисунки вышли у меня красивыми и получились довольно интересными и, да, слишком даже наглядными. Притом, и французский у меня являлся практически парижским диалектом.

— Э, баронет, а откуда Вы так хорошо знаете прежнюю и новую французскую одежду? — спросила, не выдержав, хозяйка дома. — И по Вашим рисункам уже вполне можно шить некоторые платья для женщин. Вы, что, учились у портных?

Да, можно было и пошить. Ещё и мужские костюмы.

— Ну, так, фрау Илона, у меня же брат, князь Борис Куракин, сам придумал множество фасонов одежды и для взрослых, и детей. И то, что сейчас шьётся французами, всё придумано им. Они просто нагло украли его модели, и сейчас Дом моды «Wejmar» судится со многими французскими производителями одежды нового фасона. Может, Вы и не знаете, и не слышали, но в Петербурге вся эта одежда уже больше года шьётся в мастерских «Татьяна» князей Юсуповых и «Арина» нашей родственницы, полковницы Арины Тутолминой.

— Э, мы тоже слышали об этом.

— Вы, фрау Илона, не думайте, что мой брат слишком юн. Он очень способный. Давайте я спою вам, для примера, его песню о Париже. Она красива и в Санкт-Петербурге многим нравилась.

И я тут же сел за фортепиано. А, что, можно и на этот раз слегка помузицировать. Так ведь и семья торговца собралась на этот обед как раз для того, чтобы поглазеть на меня. Ну, конечно, и послушать мою музыку, ещё и в авторском исполнении. Уж они не такие дураки, чтобы не успели раскусить нас. Всё было слишком на виду, так я особо и не таился. Главное, чтобы прилично выглядело, и всё.

Глава 07

* * *

Глава 07.

Всё развлекаюсь?

Да, я тут же взялся за «Sous le ciel de Paris» или «Под небом Парижа». Давно не исполнял эту песню, и голос детский, но всё вспомнилось, и я сыграл и спел её, можно сказать, на довольно высоком уровне. Конечно, мне никто не хлопал, всё же не концерт какой-то, а просто как бы обычный обед, но меня внимательно слушали. Далее я решил спеть «Emmanuelle». А что, тоже очень красивая лиричная песня. Хоть её лучше исполнить под гитару, но и сейчас тоже неплохо справился. Самому понравилось.

— Да, хочется сообщить, что эту песню князь Борис посвятил своей любимой сестре, баронессе Александре фон Либендорф. И её постоянно исполняют во Дворце веймарского Великого герцога Карла Александра. Ведь их бабушка, мать их отца,