Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 24

Просто кусочек когда-то прочитанной книги, вовремя всплывший из глубин памяти. Кстати, вслед за ним показалась и парочка других рецептов: все-таки не только у нас была необходимость в дымах для прикрытия. Например, во Франции использовали смесь Бергера. Вот только там основные ингредиенты — это углерод, которого благодаря углю у нас хватало, и цинк, с которым было уже гораздо сложнее… А в смеси Ершова половина состава — это хлорид аммония, который совсем несложно получить из аммиака и соляной кислоты на наших пороховых заводах.

Очень удобно, что, наверно, в свое время и привело к появлению именно такого рецепта. Да и само вещество тоже подобралось крайне удачное. Нашатырь сначала тлеет, потом переходит в пар и почти сразу конденсируется, выпадая в виде белого тумана. Для того, чтобы процесс не останавливался, нужно было нужно только выбрать топливо, для чего прекрасно подошел найденный в Бирмингеме нафталин, и окислитель — чтобы и реакцию запустить, и до открытого горения не довести. Здесь подключенные к делу химики ткнули пальцем в хлорат калия, который в этом времени использовали для создания спичек, и в каждом городе всегда можно было найти пару лишних бочек. И финальный штрих: немного березового угля. Чтобы смесь не слеживалась, ну и как дополнительный запас топлива.

Итого всего четыре ингредиента из готовых запасов, а на выходе — шикарная дымовая завеса, которую неспешный полуденный ветер начал медленно растаскивать по всему полю боя.

— Начинаем выдвижение, — по моему сигналу сорок транспортных броневиков рванули в белую пелену, вывозя на позиции минометные команды.

В обычных обстоятельствах мы смогли бы позволить себе такой рывок, только подавив всю вражескую артиллерию, но сейчас янки могли стрелять разве что наугад.

— Они суетятся, — Брюммер следил за передними позициями врага.

И паника ожидаемо стала больше, когда в них полетели первые мины. Пушки янки попытались огрызнуться, но… Очень сложно отвечать, ориентируясь только на примерное место, откуда мог прилететь снаряд. Именно примерное, потому что отследить, откуда точно запустили летящую по параболе мину, в такой обстановке было просто нереально. И это даже без учета того, что команды еще и постоянно меняли свои позиции.

Огонь! Огонь! Огонь!

Еще одно дымовое облако запустили разведчики Огинского с другого берега Миссисипи, и защитники Сент-Луиса разом оказались словно перед идущей прямо на них белесой волной. Если бы я рискнул использовать отравляющие вещества, тут бы все и кончилось. Однако я не настолько безумен, а от хлорида аммония разве что глаза и рот пощиплет. Впрочем, для тех, кто не знает, все равно неприятно, а если добавить еще и крики, что все скоро умрут…

— Паника нарастает, но позиции никто не оставляет, — прилетело донесение с передовой. — Было несколько попыток бегства, но офицеры не стесняются в таком случае использовать револьверы.

— Стоят, — то ли похвалил врага, то ли выругался Брюммер.

— Мы же и не рассчитывали, что все будет так просто, — я пожал плечами.

Враг не видел, но я знал, что в пяти километрах западнее собирается ударный кулак Буденного. Хитрости не могут помочь победить, но они могут создать условия для идеальной атаки.

— Кригер докладывает, что его корабли засекли, и по ним открыли огонь, — в голосе Брюммера мелькнули тревожные нотки.

Действительно неприятно. Отряд, который под прикрытием белого тумана пробирался по реке, был больше всех уязвим для обстрела. Если за них возьмутся всерьез, придется отходить. А они бы мне очень не помешали выше по течению.

— Бьют пулеметами с берега. Артиллерия… молчит. Кажется, мы проскочили сектора, где они нас ждали, и теперь янки просто не успевают навестись.

— Тогда продолжаем, — я кивнул и снова перевел взгляд с поля боя на карту.

Иногда самое тяжелое на войне — это ждать. В отличие от стратегических игр, что мы постоянно проводим, в реальности ни один маневр нельзя закончить мгновенно. А уж если учесть время реакции на него противника… Могут пройти часы — и это в лучшем случае — прежде чем станет известно, получилось все или нет.

Час. Сообщение от Кригера, что они вышли из-под огня.

Два часа. Тишина, пришлось отвлечься на выбор снимка для передачи по радио. Выбрал поезд и клубы дыма.

Три часа. Пришли сообщения от саперов, что туман рассеивается, а позиции подготовлены только наполовину. Будут потери.

Четыре часа. Корабли Кригера достигли моста Идса и взяли переправу через Миссисипи в центре Сент Луиса под наш контроль.

Пять часов. Буденный смял передовые укрепления янки на их правом фланге. Задержка с позициями оказалась не так критична.

Шесть часов. Передовые отряды Буденного и Кригера начали растекаться по городу, беря под контроль ключевые объекты. Телеграф, арсенал, мэрия, несколько химических заводов, склады.

Армия янки еще была сильна, она еще была опасна, но мы заранее выбивали все места, где, отступив, она смогла бы закрепиться и связать нас боем. Второго Мемфиса не будет! Сначала мы подготовили все к своей атаке, теперь готовим к их бегству. Главное, чтобы янки побежали…

— Сообщение от Семена, — Огинский зачитал очередную телеграмму. — Тяжело, но давим! Дымы на западе.

Мы переглянулись. Дымы на западе — это та самая железная дорога, откуда в Сент-Луис могли бы подойти резервы Першинга, которые все так обсуждали последние дни.

— Время? — посмотрел я на своего главного разведчика.

— Время, — ответил тот. — И Такамори не подведет!

* * *

Казуэ Такамори стояла на открытой площадке какого-то очень дорогого вагона, что им удалось подобрать на ремонте в частной мастерской Мемфиса. Почти настоящий балкон, только на колесах, и еще мелкие кусочки сажи нет-нет, но все равно долетали до девушки, заставляя недовольно морщиться. Полчаса назад она получила сообщение от Огинского, что можно выступать, и вот пришло время воплотить в жизнь финальный акт плана. Ее плана!

— Мы закончили подготовку иллюминации, — на площадку к Казуэ заглянула русская княжна.

Татьяна могла бы остаться, как обычно, в госпитале, но там опытные врачи разок могут справиться и сами. Даже такие фрондеры не расслабятся так быстро… А вот на поезде помощь княжны, ее умение видеть, управлять людьми и добиваться своего — были неоценимы.

— Точно не слишком поздно? — Татьяна бросила взгляд на горизонт, где солнце уже начало стремиться к краю земли.

— Главное, что нас успеют увидеть при свете, а дальше… Чем темнее, тем лучше!

Уже было не только слышно, но и видно, как в падающих на город сумерках отражаются выстрелы десятков орудий. Без единой линии фронта: позиции янки были прорваны, но