Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 30

— Вы говорите о выборах?

— Да, вы же оставляете их как возможность мирно наращивать влияние в другой части страны. Для каждой из сторон! Так каковы шансы, что провосточные кандидаты смогут переманить на свою сторону население того же Сан-Антонио или Хьюстона, которые не видели от них зла?

— А южане на янки злы, — поняла Казуэ. — Очень злы! Получается, мы станем завозить их как рабочие руки, но в то же время будем получать и тех, кто никогда ни при каких условиях не станет голосовать за того, кто скажет хоть одно доброе слово в сторону Вашингтона.

— Не просто не станет голосовать, но еще и прямо выскажется против, потянув за собой своих соседей, людей с работы… Это очень ценный ресурс.

— А кайзер точно даст добро? — встрепенулась Казуэ. — Я понимаю, Людендорф — он довольно разумный офицер, тем более немало времени провел с нами и знает, что вам можно верить. Микадо тоже не станет упираться. Конфедерация ему условно союзна, и так он хотя бы частично сохранит свои инвестиции. А иначе — война, которую ему никак не выиграть. Но вот Вильгельм…

— Людендорф пообещал, что сможет уговорить его, — улыбнулся Макаров. — Однако, зная Эриха, готов поспорить, что разрешение уже у него в кармане. Вернее, приказ. Все-таки наш прусский друг не из тех, кто склонен проявлять излишнюю инициативу.

— Значит, приказ, — Казуэ снова задумалась. — Нет, не понимаю, чего добивается кайзер!

— А он не добивается новых целей, — подал плечами Макаров. — Так тоже бывает.

— Сохраняет то, что есть, — кивнула японка. — Значит, он хочет вернуть технику, опытных военных, чтобы… Чтобы ему было кого противопоставить вам, когда вы вернетесь домой. Вячеслав Григорьевич, а вы, получается, готовы помочь нам, усложнив жизнь самому себе? Старых-то генералов вы в случае чего побьете без потерь, а вот Людендорф — с ним придется сражаться уже по-серьезному.

— Если мы будем сражаться… Война — это иногда не про славу, а про отчаяние, когда не остается другого выбора. А современная армия — это в том числе и амбиции, которые у России с нашими соседями могут оказаться и общими.

Казуэ задумалась, но вот в европейской политике она точно плавала. А выяснять? Нет, сейчас все ее внимание должно было сосредоточиться только на будущем договоре.

* * *

— Он согласился? — кайзер Вильгельм буравил фон Бюлова взглядом. Последний приказ он отдал в обход армии, через каналы рейхсканцлера, чтобы не допустить утечки информации раньше времени.

— Людендорф передал все, как было приказано. Макаров предварительно не против, но ему еще нужно согласовать это решение с японскими и местными союзниками, потом продавить американцев…

— Если он согласился, значит, справится, — Вильгельм усмехнулся. Иногда энтузиазм восточных соседей мог поработать и на благо Германской империи.

— Возвращение Людендорфа займет около месяца.

— Макарову возвращаться не меньше.

— У Макарова будут с собой обученные солдаты из Маньчжурии и Америки, мы же готовим армию с нуля.

— По методикам, которые написали кровью наши американские офицеры. Конечно, что-то им придется корректировать по прибытии, но часть пути будет уже пройдена. Что австрийцы?

— Очень просили нас занять более активную позицию из-за Будапештского инцидента, но… Мне удалось заставить их смириться. Они тоже готовы ждать.

— Контакты с Италией и Болгарией?

— Италия до последнего настаивает на нейтралитете. Уверен, они торгуются не только с нами. Болгария же слишком обижена на Сербию и поддержавшую ту Россию, они, считай, в наших руках.

— Англичане?

— Ведут свою игру. Однако шансы, что они решат активно включиться в Афганистане после неудачи в Маньчжурии и оплеухи в Америке, не особенно высоки. Русские сейчас выглядят слишком опасным соперником, чтобы провоцировать их в лоб.

Фон Бюлов не сказал это прямо, но кайзер и так понял. Слишком опасные как для них, так и для нас… Да, вся эта подготовка проводилась и будет проводиться не для нападения, а просто чтобы не допустить активного вмешательства на востоке. Макаров опасен, но генерал на войне и генерал в столице — это два совершенно разных генерала. Для второго может не хватить никакого таланта!

Если все сделать правильно, Германия еще получит все, что ей нужно, а русский медведь так и останется в берлоге. Сосать лапу! Кайзер улыбнулся так удачно пришедшему в голову сравнению.

[1] Личное мнение Савинкова. От авторов: все-таки не решились добавить Ленина в книгу, слишком его уважаем, чтобы показывать его личность только в контексте 1906 года.

Глава 12

Переговоры идут уже неделю.

Я привычно махнул рукой разносчику, чтобы купить во время утренней прогулки свежие газеты, в штабе еще ждут пластинки с записями ключевых моментов вечерних радиотрансляций, ну и, конечно, я по пути послушаю, чем дышит город — три способа самому держать руку на пульсе событий. С последним, правда, были определенные сложности.

Из броневика людей не увидеть и не понять, без него — начинает ругаться Огинский, что я зря рискую жизнью. Впрочем, в итоге мы смогли договориться о компромиссе: не каждый день, но я все же позволяю себе прогулки. Однако меня сопровождают, и маршруты мы не повторяем. Мелочь, но… Именно так на второй день разведка сняла с крыши на моем старом пути австрийского стрелка.

Тот уверял, что просто гуляет, но место, время и винтовка, спрятанная в обрезке сантехнической трубы, давали простор для фантазии.

— Сколько⁈ — возмущенный мужской голос привлек мое внимание.

— Один доллар и ни центом меньше, — отвечали ему.

— Доллар за дюжину яиц⁈

— Найдешь дешевле — купи там! — женщина у лотка на входе в бакалейную лавку старалась не смотреть на спорщика, но уступать ему не собиралась.

— Значит, захватили нас и теперь все соки выжимаете?

— Ты чего несешь, Нил? Я же местная, мы вместе всю жизнь росли.

— Раньше росли, а теперь ты русским продалась. Доллар! За дюжину яиц! Мне на заводе платят 25 центов в час — получается, я полдня на твоих несушек работал⁈

— Вот ты умеешь собрать все в одну кучу! — женщина разозлилась и начала сама наступать на крикуна. — Да, яйца дорогие, зато мясо — всего 15 центов за килограмм!

— Раньше столько же стоило!

— Раньше столько платили за фунт, а сейчас меры новые — в килограмме в два раза больше мяса будет.