Корсаков - Владимир Кощеев Страница 30

Будь на моём месте Смирнов, он бы уже расположился на сидении, подтверждая свою репутацию легкомысленного молодого человека. Андрей Васильевич бы не упустил возможности расслабиться. А я и так не напряжён, и строить из себя того, кем не являюсь, мне не требуется.

Дверь за моей спиной распахнулась стремительно, и я повернулся к ней.

— Ваше императорское высочество, — поклонившись, произнёс я.

Дарья Михайловна держала в руках очередную толстую папку, из которой торчали кончики бумаг. На моё приветствие она улыбнулась и, указав рукой на стул, ответила:

— Присаживайтесь, Иван Владимирович, — говоря, она двинулась к своему месту за столом. — И простите, что невольно нарушила ваши планы на этот вечер. Но мне очень хотелось с вами познакомиться раньше. А времени, к моему великому сожалению, мне никто в сутках не добавляет.

— Благодарю, ваше императорское высочество.

Дождавшись, когда она устроится в своём кресле, опустился на стул и я. Не на краешек, что могло бы символизировать мою готовность подскочить и помчаться выполнять любой приказ, но и не развалившись, выказывая намёк на слишком близкие отношения, когда молодой человек и девица могут себе позволить больше, чем принято в обществе. Ровная спина, спокойный взгляд, руки свободно лежат на подлокотниках.

— Итак, — отложив принесённую папку в сторону стопки таких же, заговорила Дарья Михайловна, — матушка хочет приставить вас ко мне, чтобы вы изображали моего фаворита. Спровоцировали конфликт, а потом спокойно отошли в сторонку.

Я не стал ни опровергать, ни подтверждать сказанное. Очевидно, что императрица не стала бы использовать дочь втёмную. Что план, так или иначе, окажется согласован с самой наследницей престола, было очевидно.

— Но мне интересно, — продолжила она, — что вы за человек, Корсаков. И хотелось бы понять, насколько вы можете оказаться мне полезны. Поймите меня правильно, награда на вашей груди — это, конечно, замечательно. Но нам, возможно, предстоит играть влюблённых, а у меня это не слишком хорошо получается. Изображать из себя восторженную дурочку я с детства терпеть не могла, предпочитаю заниматься действительно важными делами. А потому хотелось бы, чтобы и мой «фаворит» был человеком стоящим.

Я позволил себе приподнять уголки губ.

— В таком случае, ваше императорское высочество, пожалуй, мы в равном положении. Видите ли, я несколько далёк от Кремля и творящихся в правящем роду дел, а потому знаю о вас лишь то, что вы занимаетесь частью представительских функций Долгоруковых, — проговорил я.

И это было правдой.

У меня был подготовлен план на собственную жизнь, и в нём попросту не было места для личного общения с наследницей престола. Позднее, спустя десятки лет, возможно, я бы и поднялся на самый верх. Но уже не в качестве облагодетельствованного мальчишки, а как крепкий профессионал со сложившейся репутацией.

Да и новостей с участием следующей императрицы просачивалось не так чтобы много. Держать руку на пульсе мог тот, кто интересовался специально, а меня не тянуло в придворные интриги. Не для того у меня новая жизнь, чтобы тратить её на подобные вещи.

На лице Дарьи Михайловны появилась улыбка.

— Вот так просто признаётесь, что вам неинтересно, чем живёт будущая императрица? — уточнила она. — Пожалуй, Иван Владимирович, вы будете одним из очень маленького списка людей, кто считает, что может себе позволить так говорить.

Мне оставалось лишь развести руками.

— Не вижу смысла хитрить и притворяться тем, кем я не являюсь, ваше императорское высочество, — ответил я. — Рано или поздно ложь всё равно бы вскрылась. Собственно, для этого можно было бы просто опросить моих знакомых, которые подтвердят, что, кроме образования и развития собственного дара, меня мало что волнует. А что касается вопроса, что я могу себе позволить, а что нет, то целитель прежде всего обязан выполнять свою конкретную функцию — помогать людям. Мой дар не зависит ни от личности на троне, ни от моего места в иерархии благородных фамилий. Если бы всего этого не произошло, я бы на общих основаниях пошёл на службу в госпиталь Боткина и стал трудиться там.

Дарья Михайловна откинулась на спинку кресла.

— Не буду скрывать, Иван Владимирович, проверку я уже провела, — проговорила она. — И я рада, что вы не стали юлить и притворяться. Я не люблю лжецов и подхалимов. Поэтому в моей свите только действительно полезные люди. Мне не хватает только целителя в команде, и вот нашлись вы.

Я чуть склонил голову, демонстрируя, что услышал её предложение стать не просто игрушкой в интриге, а полноценным участником команды. Но энтузиазма на моём лице наследница престола не увидела.

— Что ж, полагаю, первое впечатление мы друг о друге составили, — произнесла она. — Спасибо за вашу честность, Иван Владимирович, можете быть свободны. Встретимся в понедельник.

Поднявшись со стула, я поклонился и покинул кабинет.

Длинный выдался денёк.

* * *

Кремль, личные покои государыни.

— И как он тебе? — спросила Екатерина Юрьевна, расчёсывая волосы.

Сидящая в кресле Дарья Михайловна пожала плечами.

— Подходит, — ответила наследница престола, не отрываясь от чтения документов на планшете. — Хочу сходить с ним в госпиталь, посмотреть, на что он действительно способен. У меня и подходящие пациенты уже подобраны.

— Это можно легко устроить, — подтвердила императрица. — Скажу Ларионову, чтобы взял с собой Корсакова. Очень удачно Илья высказался на тему опыта. Вот и устроим проверку со стороны наставника. А там и ты со своими появишься, естественно, через некоторое время. Ну а дальше молодой человек спасает жизни, ты его примечаешь.

Наследница престола с сомнением хмыкнула.

— Ты так легко к этому относишься, — произнесла она. — А что, если он мне в самом деле понравится?

Екатерина Юрьевна повернулась к дочери и с улыбкой приподняла бровь.

— Что, хорош Иван Владимирович? — с усмешкой уточнила она.

Дарья Михайловна пожала плечами.

— Впечатление на меня он действительно произвёл. К тому же Корсаковы — старый род, чуть моложе Долгоруковых. Но при этом у них ни власти, ни влияния при дворе. Удобный вышел бы супруг.

Государыня задумалась над своим ответом. Порой дочери удавалось застать её врасплох очередным вопросом. Умная выросла девочка, недаром с самого детства её готовили к правлению, и как же приятно осознавать, что усилия не пропали зря.

— Давай сперва посмотрим, что у нас получится из этой истории, а потом уже подумаем? — предложила она. — Пока Лопухины не дадут повода к расторжению помолвки, о