Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов Страница 4

— Отец Никанор? — потер подбородок доктор, но потом уверенно продолжил: — Его нет нужды опасаться, он на своем веку чудес немало повидал. Ладно, пойду, а вас, голубушка, оставляю за поручиком приглядывать. Постарайтесь к нему никого не пускать. Он либо в ближайшее время очнется, либо покинет нас навсегда. Потерпите пару суток, очень прошу.

— Хорошо, — кивнула старшая сестра милосердия и уточнила: — А какие процедуры назначите?

— Бинты снимите, мышцы ему разминайте, а лекарства в этом случае не помогут. Ну, или о таких мне неизвестно.

На этом доктор ушел, напоследок посоветовав ночевать девушке в палате. И что странно, Аристарх Георгиевич не распознал того, что поручик давно уже не находится без сознания, но очень искусно это скрывал. У него не изменилось дыхание, он не шевельнул пальцем, не застонал и даже сердечный ритм все такой же. Правда, пару раз сердце забилось у поручика сильнее. Сам же Михаил Юрьевич лихорадочно анализирует подслушанный разговор и теряется в догадках. Нет, когда он услышал чью-то речь, то даже попытался позвать и хотел попросить воды. Однако, старые привычки, выполняющего на территории врага различные поручения, взяли свое. Он припомнил, как сквозь веки видел напыщенного генерала, вещавшего о награде. Но она далеко не та, что давалась в его мире, да и общая обстановка непривычна. Правда, пока его сознание спутано, вполне вероятно, что он бредит. Насмотрелся фильмов или зачитался на ночь глядя какой-то книгой? Мысли путаются и скачут, есть еще вариант, что он сошел с ума или кто-то накачал какими-то психотропными веществами. Но зачем и для чего? Он же давно в отставке. Хотя, таких отставников не бывает, дослужился в ГРУ до полковника, преподом был, а потом… Высшее военное пехотное императорское училище закончил, звание поручика получил, а тут и война случилась. На фронт отправился, с родителем разругался, который не желал для сына такой карьеры. Нет, стоп, его же на рынке окликнул один сириец, за которым он гонялся в свое время и даже помог арестовывать. Фаруха должны были казнить, не мог он выжить. Или сумел? Так, что дальше? В переходе он с ним столкнулся, и еще тремя шакалами. Навыки не пропали, он ударил первым, лезвие ножа Фаруху в печень вонзилось, считай, что исполнил приговор и за парней отомстил. На душе полегчало, вот только, вспомнил, что от дубинки уклониться не смог, реакция уже не та оказалась. А потом его, старика-отставника, забили лежащим на брусчатке в подворотне. Но он не обмочился, ни разу не застонал! Об одном жалел, что не взял с собой наградной ПМ, а так бы этих тварей положил всех. Но с какого такого испуга в раскалывающейся голове столько подробностей о жизни молодого поручика? Это никаким гипнозом не вложить в голову. Или какие-то новые технологии появились? Судя по барышне, изображающей сестру милосердия, то очень сомнительно, что она притворяется. Так артисты не играют, если только за Оскаром не идут. Да и доктор был убедителен, как и генерал и даже медбрат, который к нему обращался ваше благородие, при том, что не требовал даже ответа, считая поручика нежильцом. Что же происходит-то? Нет, пока не время «просыпаться» надо все обдумать и взвесить. Вот только жрать сильно хочется, а еще мочевой пузырь вот-вот лопнет. Похоже, придется девушку беспокоить, но он отвык от смущений, в госпиталях не раз бывал. Но это очень уж какой-то древний и ни одного медицинского прибора нормального не видно. Даже давление не измерили ни разу! Что там врач говорил? Он с кем-то дрался и под артиллерийский обстрел попал? Значит контузило, ранения получил и на какое-то время память мог потерять. Ну, если это не бред, то бывший полковник Главного разведывательного управления, сумеет разобраться и врагам точно не поздоровится, кем бы они не являлись. Но вот незадача, ладонь обожгло, а в ней он очень важное прячет. Мысли и образы закрутились, словно смерч в голове образовался. Чуть слышный стон сорвался с его губ, сознание померкло, и он только успел заметить, как над ним склонилась Анастасия, у которой в глазах испуг и любопытство.

Глава 1

ЭТО НЕ СОН И НЕ БРЕД

Глава 1. ЭТО НЕ СОН И НЕ БРЕД

Пробуждение оказалось удивительным от того, что ни одна старая рана не болит, но и двинуть ни рукой, ни ногой не получается. Даже голову повернуть и то не выходит. Парализовало? Такая мысль в голову пришла, заставив внутренне напрячься. Прожив немало беззаботных лет, когда на здоровье особо не обращаешь внимания и вдруг оказываешься с кучей болячек, в один момент осознаешь, что не все так просто. То тут кольнет, то там, давление зашкалит или сердечко сбоить начнет. Ну, голову пеплом не посыпал, волосы не выдирал, принял как есть. Даже не сожалел о прожитом, за редким исключением. С семьей не сложилось и на старости, которая вдруг наступила, приходится жить бобылем. Впрочем, знакомые и боевые друзья не раз пытались этот вопрос решить.

— И чего это о таком стал размышлять? — сам себя спросил осипшим голосом и насторожился.

Что-то не так! Интонации не мои, а на слух никогда не жаловался. А еще незнакомые запахи, воздух слишком чист, при этом пахнет смертью и госпиталем. Все же оказался в больнице? Что последнее помню? Как с Фарухом сцепился, и его шакалы меня избивать начали. Кто-то помог и вызвал полицию, а та скорую? Сомнительно, подворотня была глухой, прохожих не заметил. Так, а как насчет медбрата, который меня со второго этажа из палаты младших офицеров перетаскивал? А сестра милосердия, что за мной ухаживала? Доктор, вечно протирающий пенсне? А грузный генерал со свитой и вспышки древних фотоаппаратов? Надо же такому привидеться! Не иначе сон приснился или бредить начал. Но что насчет запахов? Явно же попахивает керосином, в прямом смысле! Скосил глаза и увидел спящую девушку в белом халате. Значит все же в больничку загремел. Но почему она спит не на посту, а в моей палате? И где знакомый писк медицинского оборудования? Еще и старинная лампадка на столе, в которой чуть тлеет огонек. А ведь именно от нее воняет керосином. Похоже, сон-то никуда не исчез и продолжается. В палате темно,