Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев Страница 49

– Пожалуйста.

Попрощались с Судоплатовым и втроем перешли в силур.

Неизвестно где, 3 июля силурийского периода палеозойской эры

Едва рассвело, до завтрака, Шибалин поднял Сашу, запихнул сонного в УАЗик, отвез к порталу 41 года. После небольшого радиообмена с Москвой, бегло осмотрели трассу, где предстояла акция. Утешительного было мало открытое пространство и много солдат с техникой и без передвигалось по дороге. Это сейчас, утром, а что будет днем?

Когда закончили, к ним подошел бодрый Фролов. Втроем съездили к окну 1993 года. Саша хотел задействовать ближайший телефон-автомат, но случился облом – жетоны, специально приобретенные для обзвона офицеров – закончились.

– Какой сегодня день недели? – спросил Фролов.

Саня запустил программу "Вечный календарь":

– 3 июля 1993 года – суббота.

– Ждать открытия магазинов некогда, а давай попробуем в мою холостяцкую квартиру проникнуть. Оттуда и позвоню. – предложил Фролов. – Заодно кое-какие вещи заберу, собирался то впопыхах.

– А где это? Портал достанет? – испугался Саня, припомнив, что он сам расписывал перед Фроловым, что дальше Динамо "окно" никак не открывается.

– Не волнуйся, в зоне действия. Если ты не соврал. В Филях.

Портал открылся штатно, но Саня, наблюдая реакцию Фролова, преднамеренно "моргнул" пару раз, как бы подтверждая свои слова.

– Все же моргает. – сказал он, вытягивая телефон в силурийскую реальность. – Далековато от устойчивой зоны.

Фролов сделал три звонка, с кем и о чем договаривался, было неясно Шибалин и Саня отошли в сторону, чтоб не мешать. Положив трубку Николай Петрович попросил вернуть телефон на место, забрать какие-то коробки из шкафа и антресолей. Когда вещи были уложены в "Патриот", портал закрылся и все расселись в машине, Фролов сообщил.

– Пока вызвал для разговора, ибо не по телефону такие вещи… В 16:00 приятели соберутся на даче, там и поговорим обстоятельно. Можно устроить? Дача на Ленинградке.

– Вполне. – согласился Саша.

Вернулись в столовую. Саня заметил зевающего Дмитрия, тот только-только проснулся и пришел за утренним кофе.

– Димон, ты сегодня опять у татарского "окна" будешь дежурить?

– Пока не знаю, вроде бревен много заготовили. А что?

– Будь другом, сгоняй сейчас в 93 год в Макдоналдс – закажи штук 100 или 200 бикмаков, если сегодня вечером лагерь будем брать, нужно что-то пленным вручить на дорожку, голодные ж будут. Не самим же для них бутерброды резать? Если же не складется – Залогину скормим или сами сожрем.

– А чего в такую рань?

– Так партия то какая? Такое количество нужно за сутки заказывать. И еще, я подстраховать не смогу, весь день буду у 41 года торчать. Так что смотри, "окно" не упусти.

– Ладно, попробую. Сколько они в 93 году стоили?

– Ты у меня спрашиваешь? Понятия не знаю. Возьми денег с запасом. Жалко, что ли?

– O'Key. Если к 11 не появлюсь, значит "окно" упустил, тогда каждые 15 минут буду на связь выходить по рации. Слушай, откуда меня извлекать.

– Договорились.

К этому моменту в столовой все уже собрались. Про задание Москвы офицеры были в курсе с вечера.

– Какие будут предложения? Может, кто за ночь что придумал? – спросил Шибалин.

– На все про все – сутки? – уточнил Серпилин.

– Может чуть больше. – подумав, подтвердил Шибалин.

– Или меньше. – усмехнулся Серега. – Вот возьмет, да и передумает, сегодня рванет по дивизиям. Обстановка то не та, что была в нашей истории.

– На чем он поедет? – спросил Саша. – Хорьх, мерседес?

– На танке! Он танкист и потому передвигается на PZ-3, специальной командирской версии. – вставил Сарнов. – Все как у нормального танка, только вместо пушки – муляж и рация на порядок мощнее. Может комфорт внутри дополнительный, вот этого не знаю.

– Ага, специальное командирское кресло с подлокотниками. – хихикнул Серега. – Вертящееся, на колесиках.

– Чего ты ржешь? Мемуары нужно читать. Тебе бы все хиханьки. возмутился Сарнов.

– А почему муляж? – поинтересовался Саня.

– Потому что ему не стрелять, а думать нужно. Плюс дополнительное пространство за счет казенной части и боекомплекта.

– Пространство для мыслей! – Серега опять вставил свои пять копеек.

– Отставить разговоры. – прервал веселье Шибалин. – В основном, по первой части маршрута дорога идет по открытой местности. Небольшие лесные массивы есть в районе деревни Быкачено, за Смиловичами и у Красной Горы. На второй части – хороший лесной массив за Червенью и на участке Марьина Горка – Ягодное.

Народ уткнулся в карту

– Решать, где именно будет засада – нужно сейчас, потому как Залогину потребуется время для передислокации.

– Они ж ночью пойдут. – вставил Геннадий.

– Ночью – только на открытых участках, – уточнил Шибалин. – Но сейчас они в лесу и могут начать движение.

– А знаете, я бы вот этот участок выбрал. – Геннадий ткнул карандашом в карту.

– Почему? – удивился Шибалин, взяв циркуль промерял расстояния. – Тут до леса почти полкилометра. Совсем открытый участок.

– Зато тут речка и там ручей. Это значит – мосты. Когда наш генерал проедет первый – рвем второй. Он может получить по рации сообщение об этом, на полпути развернутся и тут второй мост тоже взлетает на воздух. В итоге все посторонние на нужный участок уже не проникнут, ну а с теми, кто окажется в западне с Гудерианом, придется разбираться на месте. Причем, в начале – до всеобщего ахтунга, проходящие части будут кучковаться у разрушенных мостов. Как накопятся, можно монками проредить.

– Или авиацией. А что, это мысль! А если бомбардировщики и по дороге пройдут, там всего то восемь – девять километров, то Гудериан – сам в лес полезет – прятаться. Потому что с другой стороны – болото.

– А лагерь военнопленных? – спросил Саша, ибо этот вопрос его интересовал больше, чем захват Гудериана.

– Увы. – ответил Шибалин. – С лагерем пока не получится. Даже если сегодня внедрить туда наших людей и подбить на побег – они не успеют восстать, вооружиться и пройти 70 километров. Хуже того, ночной марш обязательно заметят и Гудериан переиграет свои планы.

– Можно? – спросил Серега, дождавшись кивка продолжил. – А если это расстояние нужно будет пройти немцам?

– То есть? – удивился Валерий Петрович.

– Вечером в лагере начинается буча, ночью пленные перебивают охрану и разбегаются. Что делают немцы? Они поднимают все окрестные гарнизоны, в том числе с нужного нам района. Испугается ли Гудериан? Вряд ли – лагерь далеко, пленные бегут в другую сторону. Зато