Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров Страница 5

Я задержался на секунду, уже зная, что ответ будет отрицательным. Но уходить всё равно было немного жаль.

— Нет, мужики, спасибо за предложение, — ответил я честно. — Но мне и правда пора. Я был рад всех вас увидеть, правда. Просто сейчас уже нужно идти.

Я на секунду задержал взгляд на каждом из своих бывших учеников.

— Надеюсь, это далеко не последняя наша встреча. Мы ещё обязательно соберёмся, — сказал я.

— Обязательно соберёмся, — сразу отозвался Миша. — Да мы, по сути, и так постоянно собираемся. И связь держим. Так что я вообще не вижу ни одной причины, почему ты, Володя, не должен к этим нашим посиделкам присоединяться.

Он обвёл взглядом остальных, будто спрашивая подтверждения.

— Да тут даже обсуждать нечего, — тут же поддержал Саша. — Конечно, будем рады.

Остальные пацаны молча показали большие пальцы вверх.

Я попрощался с ними по-настоящему тепло. Искренне. И поймал себя на странном ощущении. Блин, формально прошло совсем немного времени с того момента, как я погиб в прошлой жизни и открыл глаза в новом теле. Однако внутри всё ощущалось так, будто между нашими встречами реально пролегли долгие годы. Будто я видел этих пацанов через время очень длительного расставания. После жизни, прожитой порознь.

Наверное, свою роль сыграло и то, что меня не было всего несколько недель, а мужики за это время продолжали жить. У каждого была своя жизнь, со своими заботами, победами и потерями.

Но, несмотря на всё это, одно оставалось неизменным. Они по-прежнему были теми же самыми надёжными людьми. Теперь, после сегодняшней посиделки, я мог подписаться под каждым из этих слов без оговорок. Это были всё те же мои ученики.

Люди, которые правильно восприняли уроки — и тогда, и потом. Каждый из них сохранил в себе тот самый внутренний стержень, за который я когда-то и начал их уважать. Время прошло, обстоятельства изменились, а суть… нет.

Я не стал озадачивать Мишу просьбой проводить меня. Решил выйти сам. Хотя территория у него была такая, что при желании здесь вполне можно было заблудиться. Но сейчас мне хотелось пройтись одному.

— Всё, давайте, мужики, — сказал я уже у выхода. — Я был рад познакомиться с каждым из вас.

Я пожал каждому руку, с каждым обнялся.

— Погоди, Володя, — окликнул меня Аркаша. Он всё ещё был навеселе. — А как ты поедешь-то? Может, такси тебе вызвать? Тут интернет хреново ловит задолбешься.

Аркаша махнул рукой.

— Брат или хочешь, я тебе тачку дам? Или сам подвезу.

— Не, Аркаша, — ответил я сразу. — Спасибо тебе, конечно, за такое предложение. От души. Но я сам справлюсь.

Я прекрасно понимал, что Аркаша не шутит. Он действительно был готов и машину дать, и отвезти хоть к чёрту на кулички. Но были вещи, которые я учитывал.

Во-первых, Аркаша всё-таки выпил. Пусть уже и трезвел, но алкоголь в крови никуда не делся. Во-вторых, машина у Аркаши была далеко не дешёвая. И брать ее, чтобы потом оставлять её где-нибудь под подъездом или вдоль дороги, учитывая мой уже открытый конфликт с Али, который показал, как он «ровно дышит» к чужим машинам… Это было бы, мягко говоря, не самой удачной идеей.

— Ладно, Володя, давай, — сказал Миша напоследок. — Ты там с калиткой сам разберёшься. Она изнутри открывается, а потом сама автоматически закроется.

— Конечно, разберусь, — кивнул я. — Не переживай.

Я уже развернулся, собираясь уходить, как вдруг поймал себя на мысли, что упускаю одну важную вещь, о которой тоже хотел поговорить с пацанами. Я остановился и снова повернулся к ним.

— Слушайте, мужики, — начал я, — мне в своё время мать рассказывала, что мой отец активно сотрудничал с разными реабилитационными центрами. Туда пацанов клали, чтобы они в себя пришли, к нормальной жизни вернулись.

Миша сразу кивнул.

— Было дело, — подтвердил он. — И, скажу тебе честно, многим это реально помогло.

Он кивком указал на Сашу.

— Вон Саня почти год там провёл, прежде чем мозги на место встали. Да, Сань?

Саша вздохнул, но не стал уходить от ответа.

— Было дело, — подтвердил он. — Молодой я тогда был, дурной совсем. И если бы не этот центр, в который меня твой отец заставил пойти, я даже не знаю, как бы у меня жизнь дальше сложилась.

Я сделал небольшую паузу и задал следующий вопрос:

— А сейчас у вас остались какие-то выходы на тех ребят, которые тогда этим занимались?

Мужики переглянулись. Миша посмотрел прямо на меня и ответил сразу за всех.

— А что у тебя за проблема такая, — прям спросила он, — что тебе вдруг в реабилитационный центр понадобилось обращаться?

— Проблема есть, — подтвердил я и чуть развернул мысль. — Только не у меня. Она у одного человека. Он брат одной моей очень хорошей знакомой.

Я не стал ходить вокруг да около. Коротко, но понятно обрисовал всю картину на тему, что произошло с братом Марины. Объяснил в какую неприятную жизненную ситуацию он вляпался и почему до сих пор из неё не выбрался. Лишних деталей давать не стал, но рассказал все так, как есть.

Мужики слушали внимательно. Когда я закончил, первым заговорил Саня.

— Так, — сказал он, — проблема мне, на самом деле, более чем понятна. Знакомые у меня остались. И не просто остались — я до сих пор с ними в хороших, тесных отношениях. Потому что, когда у тебя по жизни возникают проблемы такого рода… Короче ты потом всю жизнь живёшь с пониманием, что эта зависимость может вернуться в любой момент. Это не история «один раз решил — и всё». Это навсегда в голове, понимаешь брат.

— Саня, блин, — тут же отмахнулся Миша, — ну ты философию-то сейчас развёл конкретную.

Он усмехнулся.

— Хватит Володе голову морочить. Ты лучше контакты дай этих людей, — сказал он Сане. — И просто скажи, что Володя к ним обратится. Пусть с той стороны будут готовы нормально принять Володиного пацана. Я уверен, там отца его хорошо помнят и уважают.

На самом деле я прекрасно понимал, что Саша сейчас говорит по делу. В России действительно существовали сообщества таких людей — зависимых, но осознавших проблему. Они создавались для реальной помощи и поддержки тех, кто столкнулся с зависимостью и хотел продолжать жить дальше уже в трезвости. Жить, а не выживать.

При этом я так же хорошо знал и другое. Многие люди, возможно, даже включая Мишу, искренне считали, что все эти истории про зависимость сводятся к банальному отсутствию силы воли. Мол, захочешь — бросишь.