Немного богатый Людвиг - Влад Тарханов Страница 7

— Какие такие права? Может быть, когда-то там и обитали дикие галлы… но не более того. Это земли германцев и таковыми останутся не зависимо от того, кто что там воображает в тиши исторических кабинетов. Мы реальные политики, не правда ли. Господин Тьер?

О как! А император сумел попрекнуть премьера Франции в его историческом научном поприще. Молоток! Я бы до такого не додумался!

— У нас есть документы…

— Изготовленные при Наполеоне Великом, который кроил Европу как хотел и документы сочинял таким же макаром[2], не правда ли? И то, что на троне представитель его династии не позволяет вам действовать в наполеоновском духе. Хотя бы потому, что генерала, равного Бонапарту у вас сейчас нет. Когда появится — обращайтесь! И я предлагаю от судьбы наших рейнских провинций отвлечься. Всё, что мы собрались тут обсуждать — это доля бывшей Швейцарии — еще одного корявого порождения наполеоновских войн. И скажу сразу — никто из государей Старого Света терпеть это вольное образование на теле прекрасной дочери царя Финикии [3] не собирается.

Ассоциацию с мифами Тьер уловил, хотя такая твердая позиция императора им, скорее всего, ожидалась, уверен, что старый пройдоха шантажом с Рейнскими провинциями хотел выбить себе условия в Швейцарии как можно лучшие. Но далее последовало неожиданное…

— Мы отвергаем саму идею раздела Швейцарии! «О чем во всеуслышание заявим во время конференции!» —твердо провозгласил Тьер. Обе причины вашей агрессии явно надуманы и провокационные. Со всем уважением, Ваше Величество, вынужден предупредить вас!

— Что это вы имеете в виду? — опешил император, даже забыв назвать собеседника «дорогим другом».

— Абсолютно надуманный предлог для агрессии — пропуск войск коалиции через кантоны на земли Баварии! Что могли противопоставить швейцарцы столь мощному контингенту? — Тьер даже пожал плечами, подчеркивая свою мысль. — А поддержать заявление о независимости так называемой…

— Прошу прощения, что перебиваю вас, мой дорогой друг, — Максимилиан явно пришел в себя и собрался с мыслями. — Во-первых, кантоны не заявляли о своей независимости. Они заявили об отделении от конфедерации и просили нас принять под свою руку. И только на время принятия НАМИ этого решения создали нечто вроде объединения по интересам. Их цель никогда не состояла в создании сепаратного государства в Швейцарских Альпах, отнюдь. Главное: кантоны не должны были пропускать итальянцев на земли Баварии, ибо таким образом они стали сопричастны к агрессии против Германской империи. Могли собрать ополчение, думаю, против макаронников его бы хватило.

Последнюю фразу император произнёс явно с презрением. Впрочем, такое отношение к итальянским воякам не новость. Чтобы сделать небольшую паузу, он налил себе ещё немного рейнвейна после чего продолжил:

— Да даже пусть бы заявили протест! Ха! Я бы понял это… Но кантоны не изволили даже протестовать, они вроде как не заметили ни длинный нос Гарибальди, ни толпу слуг, несущих ему носовые платочки! Это так поход его корпуса надо предполагать, представили себе наши демократы из Берна? Хватит! Империя нажралась вашей так называемой «демократией» и либеральным попустительством агрессии до беспамятства. Мы сейчас как никогда близки к тому, чтобы повторить условия «европейского концерта», когда общее мнение монархов самых сильных государств и решает все спорные вопросы на континенте. И никаких иных вариантов, слышите меня, господин премьер-министр! Более того, мы не потерпим никакого иного устройства Франции кроме монархии! Хочу сразу предупредить вас, мало ли что может случиться с тем же Плон-Плоном или семьей покойного императора… Но в таком случае новый правитель Франции должен быть монархом… Королем или императором — решите сами! Или же… — император выдержал паузу, во время которой мне удалось рассмотреть внезапно побелевшее лицо Тьера. Так жестоко его за всю политическую карьеру никто не обламывал. Только что ему намекнули, что свержение Бонапартов ему с рук не сойдет. Король? Ага, даже не смешно… Только не он. Тем не менее, Максимилиан продолжил:

— Или же снова русские полки соберутся и отправятся в поход на Париж. Дорогу они знают.

— Хватит нас запугивать вашими хорошими отношениями с Петербургом! — взъярился Тьер. — Русские монархи весьма непостоянны в своих поступках и привязанностях. Сегодня они ваши друзья, а завтра воткнут нож в вашу спину! А вы, баварцы, всегда отличались неблагодарностью. Вы королевством стали благодаря гению Наполеона, а как его отблагодарили? Предательством?

— Свой долг вашему первому императору Баварии отдала с лихвой в русском походе. Там полег весь баварский корпус — до последнего солдата. То, что Наполеон потребовал отдать ему последнее. Что мы имели, извините, но это было уже куда больше, чем он мог бы потребовать. Мой дед, будучи королем сделал единственно правильный выбор для своего королевства, извините, на вашего императора ему в тот момент было уже плевать.

О! А это уже оплеуха… Тьеру, но через память о Бонапарте. А чё? Что хотел, то и получил. И только после этого обмена колкостями высокие договаривающиеся сторон перешли к обсуждению важных и конкретных политических вопросов.

[1] В РИ Джеймс Ротшильд приобрел виноградники в 1868 году, так что пока еще лафит не стал самым популярным вином в Российской империи.

[2] Конечно, император использовал баварскую идиому близкую по значению к этой, просто я перевел так, как привычно для уха нашего читателя (или для его глаза — не суть важно).

[3] Европа — так звали похищенную Зевсом дочь финикийского царя, родившую потом Миноса.

Глава семьдесят девятая. Дерибан

Глава семьдесят девятая

Дерибан

Ватикан

24–26 сентября 1863 года

Интересно, это я второй или все-таки третий раз становлюсь свидетелем Большого Дерибана. Иначе я это сборище важных господ назвать не могу. Они мне самым жутким образом напоминают сходку воровских авторитетов, которые делят сферы влияния в подконтрольном городке. Такие же надутые своей значимостью морды лиц, неприкрытые приступы жадности, агрессии, тупое продавливание соперников по типу «я тут самый толстый член» и так далее, и тому подобное. Почему третье? Или всё-таки второе? Если с дерибаном Пруссии под девизом «Горе побежденным» всё однозначно ясно, то вот с объединением в единую Германскую империю, со столицей в Мюнхене не так. Именно по второму поводу есть у меня некоторые сомнения. А вот тут, во время Римской конференции, чем больше речей «выдающихся» умов современности слушаю, особенно, когда они твердят о