Извне - Андрей Станиславович Нуждин Страница 12

- Твоя несдержанность тебя же и сгубит, помяни моё слово, — смерил его взглядом Дидье, хотел ещё что-то сказать, но передумал и повернулся к Ренарду. — А ты, сдаётся мне, станешь большой занозой в моей волосатой заднице.

- Хочу вас успокоить, наставник, — скривился в отвращении де Креньян. — ваша задница меня нисколечко не интересует.

- Ма-а-алчать! — вызверился на него тот. — Не интересует его! А вот меня очень даже! Потому что драть за твои проступки станут меня! Ты чего вчера в общей трапезной учудил, лишенец? На кой товарища в тарелке топил?

Ренард хотел ответить, что гусь свинье не товарищ, но не успел. Обиженные неофиты не утерпели и решили подлить масла в огонь. Сводить личные счёты чужими руками действительно проще — и напрягаться не надо, и по роже в ответ не прилетит. Из толпы раздались возмущённые вопли.

- У меня до сих пор всё лицо горит! И голодным вдобавок остался, — воскликнул «утопленник» с трагическими интонациями в голосе. — Накажите его, ваша милость, чтоб неповадно было.

- А меня он плетью хлестал.

- И меня!

- И меня!

- И ещё нас из-за него выпороли!

- Да, каждому по десять плетей!

Дидье обернулся, словно его шершень ужалил. В ту самую, волосатую задницу.

- Отставить балаган! — гаркнул он, высверливая отроков яростным взглядом. — Кто сказал?!

Все тут же умолкли и, конечно, никто не признался. Когда таким тоном спрашивают, легче в штаны напрудить, потому как язык отнимается. Напрочь. Похоже, наставник это и сам осознал, умерил свой пыл и переспросил уже тише.

- Кто пострадал от рук сего отрока, шаг вперёд!

Новобранцы робко зашевелились и стали выходить по одному. Конопатый с багровой рожей. Дворянчик, с лица которого ещё не сошёл след от плети. Шестеро проигравших состязание деревенских… Пухлый похлопал-похлопал телячьими глазками, почесал в затылке и тоже присоединился. Последним вперёд шагнул де Лотрок. В смысле ещё раз шагнул, он уже и так стоял перед строем.

- Раз, два, три, четыре… десять. Мда, — протянул Дидье, пересчитав отроков. — А ты, паря, умеешь заводить друзей. И как ты собирался с ними справиться?

- Подумаешь, всего лишь десяток, — пренебрежительно отмахнулся Ренард. — Уж как-нибудь справлюсь.

Он держал себя так уверенно и говорил так спокойно, что на красном лице конопатого проступили белые пятна, а Пухлый передумал сводить счёты и медленно попятился назад в общий строй.

- Стоять! — рыкнул на него Дидье и внимательно посмотрел на Ренарда. — Ты, паря, или дюже умелый, или тупой, как полено, или отбитый наглухо. И я это со временем выясню.

- Воля ваша, старший наставник, — пожал плечами де Креньян. — Выясняйте, кто же вам запретит.

- Теперь, что касается вас, убогих, — старший наставник глянул на жалобщиков. — Вам досталось, потому что вы никчёмные бездари. Слабые, неловкие и бестолковые. И мне надоело слушать ваше нытьё! Одному еды не хватает, у второго — право рождения, третий устал и хочет домой. Вам самим от себя не противно? Мне противно, и я это намерен исправить. Слушай мою команду! Благородные — направо, простолюдины — налево! Да чтоб вас Семеро драли! Брис, Реми, разберитесь!

Проклятье было адресовано деревенским. Те рванули сразу во всех направлениях. Кто просто не знал, где право, где лево; кто знал, но не понял относительно кого; а кто просто создавал суету.

Когда сержанты восстановили порядок, Дидье поставил задачи, подкрепляя короткие фразы весомыми жестами:

- Вы — на ристалище. Вы — чистить конюшни.

- Мы чистить конюшни? — изумился Аристид.

- Заткнись, дуэлянт. И чтобы там всё блестело, как у кота яйца. Леджер, проследи.

Послышались сдавленные смешки, на лицах деревенских появились довольные ухмылки. А как не ухмыльнуться, когда вельможных господ отправили навоз перекидывать, а из черни сейчас будут делать рыцарей?

Ренард усмехнулся в ответ. Глупцы просто не знают, что их ждёт.

***

- Господи Триединый, сколько же здесь дерьма! — поражённо воскликнул один из молодых дворян

- А как ты хотел? — весело хохотнул Леджер. — Боевым скакунам силы нужны, оттого они жрут вдвое от обычной скотины. Ну и срут, конечно, немало.

Стойла сейчас пустовали — жеребцов угнали на выпас. И слава богу, что угнали. К обычной-то лошади входить — занятие небезопасное, а у здоровенных зверюг, мало что нрав непокладистый, так их ещё и обучают специально. Влепит такая скотина копытом, и поминай как звали. Или пол лица откусит, тоже приятного мало.

- А если мы до вечера не управимся? — спросил де Креньян, впечатлившись объёмом работы.

- Ничего страшного, — успокоил его сержант, — завтра доделаете.

- Это же не должно быть слишком сложно? — задумчиво протянул де Безьер, с интересом разглядывая лопату. — Простолюдины же как-то справляются. Что ты по этому поводу думаешь, Ренард?

Ренард не думал, он знал совершенно точно. И с какой стороны брать лопату, и как навоз в тачку грузить, и как высыпать, не запачкав сапог. Ему не раз приходилось убирать за лошадьми, когда Люка напивался вдрызг. Так что он хоть желанием не горел, но и не переживал особо. А вот остальные дворяне явно пребывали в растрёпанных чувствах.

- Нашёл кого спросить! Для де Креньяна чистить конюшни — обычное дело, — встрял в разговор Аристид, не позволив Ренарду ответить. — И ты что, всерьёз собираешься этим заниматься? Побойся бога, Этьен! Даже мне, дворянину в девятом поколении, это зазорно, а уж с твоей родословной….

- Аристид, — едва заметно поморщился де Безьер, — прекрати уже трогать моих родственников. Во-первых, мне неприятно, а во-вторых, это плохо заканчивается.

- Прости, я из лучших побуждений, — пробормотал де Лотрок.

- Из-за твоих лучших побуждений мы здесь и оказались, — попенял ему Ренард. — У тебя язык, как помело. Только раньше ты себе неприятности находил, а теперь сразу всем.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что я виноват во всём этом? — вскинулся в ответ Аристид. — А не из-за тебя ли наставник разгневался? Последним-то он на тебя орал.

- Меня бы он просто выпорол, или ещё чего придумал. А твоя кичливость привела нас сюда. Будем теперь дерьмо собирать…

- Полноте, господа, прекратите ссориться, — остановил распалившихся врагов рассудительный де Безьер. — Давайте уже приступать. Работа сама