Эпоха Опустошителя. Том XII – Часть I - Вел Павлов Страница 12

Вонь горелой плоти и крови вонзилась в нос будто острый клинок, а иссеченная и разрубленная плоть мерзко хрустела под ногами при каждом шаге. Однако, увы, бой продолжился и до его окончания еще было очень и очень далеко. Но саму войну я закончу. Закончу… по-своему.

Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…

Сумрачный Поток…

Краткий щелчок времени и все смерти позади, а сам я очутился в призрачном мире. Лишь совсем недавно я до конца сумел осознать безграничную мощь Руны и сумасшедшую силу её способностей. В Междумирье я мог игнорировать любой урон. В Междумирье я был на порядок быстрее. В Междумирье я являлся призраком для всех.

Жалкая доля секунды и вся защитная и атакующая магия моих противников очутилась позади. Доля вдоха и трупы с воплями умирающих остались где-то в реальном мире. Еще доля мгновения, и я уже стою в тылу своих врагов.

Юннар без каких-либо успехов пытался отыскать меня в пылу сражения, продолжая выкрикивать приказы и команды, но всё было тщетно. Всё это было попросту бесполезно. Именно в такие моменты я и страшусь своей силы, своих возможностей, своего наследия. Должна ли такая тёмная тварь как я существовать во Вселенной? Очень сильно сомневаюсь. Потому как у моих врагов не было ни единого шанса на победу и более не будет.

Пламя Хаоса. Каскад Испепеления…

Секунда в реальном мире, взмах правой руки и клинка, и я опять слышу предсмертные крики одарённых. Опустошитель беснуется будто умалишенный, довольный таким исходом, а в нос вновь вонзается смердящая вонь испиленной плоти, как людской, так и нелюдской.

Несокрушимый Лёд. Разрубание…

Искра Искор енения…

Серп Искор енения…

— УЛЛУСА! — яростно заревел Волчий Король, спешно пытаясь перестроить линию атаки и обороны. — ТЫЛ! ОН ПОЗАДИ! ОН У ВАС В ТЫЛУ!

Призрак. Сейчас я самый обыкновенный призрак, который со скоростью света перемещается по полю боя. Через секунду враги умирают уже не только от Пламени, но и от Льда с Черной Молнией. Не знаю почему, но до сих пор удаётся слить воедино лишь три источника, хотя по отдельности оперировать ими гораздо проще и быстрее. К тому же я понял, кто такая Уллуса. Уллуса — одна из отмеченных с явными чертами лисицы. Из отмеченных, которую пришлось оставить на десерт. Убивать её сейчас будет расточительно, но вот отряд одарённых под предводительством служительницы меньше чем за десять секунд обратился горело-ледяной плотью и горой разрубленных трупов.

— УЛЛУСА! — яростно завыл Волчий Король. — ОТСТУПАЙ! ОТСТУПАЙ В ЛАГЕРЬ И…

Юннару необходимо отдать должное. Он не только мастерски командовал уцелевшими, но и быстро перемещался по полю боя за моей тенью. Однако в том и состояла его беда. Он преследовал только тень и трупы, что я оставлял позади себя, выныривая из Междумирья.

Отмеченную я застал врасплох, а объятая Пламенем Хаоса правая рука размашистым движением разрушила всю её магическую защиту. Хотя можно ли застать на поле брани кого-то врасплох, когда происходит жуткая мясорубка? Кто знает.

— Обожди здесь, подруга, — с холодком изрёк противнице.

— УНИЧТОЖУ! — выпалила в лицо перепуганная лисица и со всего маху попыталась вонзить мне в грудь самое настоящее копьё ветра.

— Сомневаюсь, — сухо добавил я.

Без какой-либо жалости, левый кулак с зажатой в нём спатой раздробил её иллириумный доспех и судя по множественным громким хрустам в теле пострадали не только рёбра, но и позвоночник. Изо рта зверородной вырвался тяжелый хрип и от нахлынувшей боли та резко согнулась, но сокрушительный удар коленом в лицо отправил мою противницу в беспамятство и между делом сворачивая той челюсть.

К этому моменту Юннар практически потерял все человеческие очертания, обращаясь громадным черным волком. Даже голос его с отчетливыми звериными нотками звучал совершенно иначе.

— УЛЛУСА…

— Не тарахти! Уши закладывает, — раздражённо фыркнул я, исчезая в Междумирье прямо перед огромной мохнатой лапищей зверя. — До тебя тоже очередь дойдет.

— ТВАРЬ! — зарычал озлобленно Юннар, теряя самообладание и метаясь из стороны в сторону, между делом наблюдая за тем, как у него на глазах умирает один деспот за другим. — Я УБЬЮ ТЕБЯ, ДЕМОН ВЕЛИКОЙ СОТНИ! УБЬЮ И СОЖРУ ТВОЁ СЕРДЦЕ…

* * *

На границе манора Разрушения и манора Вечного Льда.

Предместья великого города Арканум-Мор.

Прифронтовая линия обороны.

Передовой командный форпост.

Радикалы покинули прифронтовую линию одними из первых. Прямо сейчас в небе над форпостом собрались лишь лоялисты и наблюдали за тем, как всего-навсего один разумный быстро и монотонно истребляет деспотов и служителей оберегов.

— Какой занятный план, — хмыкнул одобрительно Барбатос. — Хотя за его схваткой с Буревестником я смотрел с большим удовольствием.

— Не вижу ничего занятного, — недовольно обронила Нахема. — Чем нам будет полезна их гибель? Когда он вернется всё возвратится на круги своя. То есть ровным счетом ничего не изменится.

— Боюсь, в том и загвоздка, — хмыкнул загадочно Великий, а все разом воззрились на архидемона Вечного Льда.

— О чем ты? — хмуро вопросила Соблазнительница.

А вот с ответом поспешила донельзя довольная Марагна:

— Кто тебе сказал, Нахема, что он вернется назад к нам? Считаешь, мы сейчас полезны для него? Думаешь, он лгал нам? Присмотрись получше и пойми, что он сказал нам правду.

— Хочешь сказать, что у него получится остановить войну? Думаешь, он сумеет противостоять оберегам в одиночку?

— Я не думаю, — таинственно произнесла Опаляющая. — Я знаю это. Более чем уверена, что если бы и мы правду скопом накинулись на него, то ничего бы ему не сделали. Так что да, Нахема, парень справится. Просто дай ему время.

— От тебя не часто услышишь столь лестные слова, Марагна, — с усмешкой фыркнула Калипса. — Уже не потому ли, что он очень близок с твоей дочерью?

— Не оскорбляй меня такими словами, Шепчущая. Искрида тут не при чем, — усмешкой на усмешку ответила гиара. — Мальчишка абсолютно не питает ко мне хоть каких-то тёплых чувств. Просто однажды я уже ошиблась в суждения на его счет и больше не хочу повторять свою ошибку.

Внезапно все беседы в мгновенье прекратились, пятерка лоялистов быстро подалась вперед и устремила взоры куда-то гораздо выше, а спокойная речь Зархона Великого ознаменовала то, чего во время ожесточенной войны боялись больше всего.

— Вот сейчас мы и проверим, на что парень способен.

— Бомбардировка! — выдохнул с толикой растерянности Барбатос. — Они решились применить магическую бомбардировку лишь на одного разумного? Люди совсем с ума сошли?