Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин Страница 19

В центре комнаты, за столом из черного стекла, стоял он. Профессор Андрей Романов. Высокий, худощавый, с копной седых взъерошенных волос и пронзительными, невероятно живыми глазами за тонкими очками.

Он поднял на меня взгляд, когда я вошел.

— А, господин Зверев. Проходите, — он кивком указал на одно из кожаных кресел для гостей. — Присаживайтесь.

Я сел.

Профессор Романов обошел свой стол и сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

— Рекомендация от Ивана Николаевича Кайлова всегда привлекает наше самое пристальное внимание, — начал он. — Я так понимаю, вы заинтересованы в наших… особых услугах? В аугментации?

— Да, — твердо ответил я.

— Очень хорошо, — кивнул Романов. — Как вы, наверное, догадываетесь, это не покупка нового костюма. Прежде чем мы сможем обсуждать что-либо — варианты, цены, и, что самое главное, риски, — мне нужен полный анализ.

Он поднялся со своего кресла.

— А теперь, прошу, — он указал на диагностическое кресло в центре зала. — Мне нужно увидеть, с чем мы имеем дело. Ваше текущее физическое состояние, генетические маркеры и, разумеется, детальный скан вашего магического Истока.

Он посмотрел на меня в упор.

— Раздевайтесь до пояса и пересаживайтесь туда. У нас много работы.

Я кивнул и быстро раздевшись, прошел к аппарату.

С сомнением его осмотрев, я выдохнул как перед прыжком и уселся в него. Тут же из спинки и подлокотников бесшумно выдвинулись мягкие, но крепкие фиксаторы, обвивая мои запястья, лодыжки и лоб. Я почувствовал, как десятки крошечных, холодных, как иглы, сенсоров коснулись моей кожи.

— Расслабьтесь, господин Зверев, — раздался сбоку голос Романова. — Не сопротивляйтесь сканированию. Это не больно, но может быть… неприятно.

Раздался тихий, нарастающий гул. Кресло подо мной завибрировало. Я почувствовал, как по телу прошла волна ледяного холода, а за ней — волна жара. Я видел, как на огромном стеклянном экране, разделявшем кабинет и лабораторию, вспыхнула моя трехмерная проекция. Сначала скелет, потом мышечный каркас, кровеносная система. Цифры и графики забегали по краям изображения с бешеной скоростью.

— Физические показатели в норме, — донесся до меня голос профессора, который комментировал данные скорее для себя, чем для меня. — Мышечная плотность, скорость нервных импульсов, плотность костей… все в пределах нормы для вашего возраста. Даже чуть выше. Любопытно.

Затем гул изменил тональность, стал выше, пронзительнее. Я почувствовал волну магии, которая пробежала по моему телу. Сканер больше не щупал мое тело. Он лез глубже. В мою суть. В мой Исток.

Прошло пару минут и гул прекратился. Фиксаторы с шипением отстегнулись. Я остался сидеть в кресле, тяжело дыша. На лбу выступил холодный пот.

В кабинете повисла тишина. Романов не двигался. Он стоял спиной ко мне, глядя на голографический экран, который теперь показывал не мое тело, а какую-то сложную, многоуровневую диаграмму моей ауры.

— Профессор? — хрипло позвал я.

Он не отвечал.

— Невероятно… — прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто, чего я не слышал раньше. Не холодный профессионализм, а… благоговейный восторг.

Он медленно повернулся ко мне. Его глаза за очками горели почти безумным, фанатичным огнем ученого, который только что открыл Америку.

— Господин Зверев… — его голос дрожал от волнения. — Ваше личное дело, которое я все-таки запросил… в нем сказано «дефект». Это ложь! Это вопиющая, преступная неточность!

Я молча смотрел на него, пытаясь понять, что вызвало такую бурю. Ученый тем временем сорвал очки и лихорадочно протер их, словно не веря собственным глазам.

— Дефект? — он истерически хмыкнул, водружая очки обратно. — Господин Зверев, то, что у вас… это не дефект. Это… это аномалия! Феномен!

Он подлетел к одному из аппаратов, который все еще тихо гудел, считывая мои параметры.

— Я не знаю, кто мог вообще это так классифицировать! Наверное, их примитивное оборудование просто не смогло распознать структуру. Они увидели «отклонение от нормы» и шлепнули самый простой диагноз!

— И? Я могу пройти усиление? — вернул я его с неба на землю.

— Да вполне, но должен предупредить о последствиях… — голос профессора поскучнел.

Глава 8

Он вернулся за свой стол и взмахнул рукой. Голограмма с моим телом сдвинулась в сторону, а на ее месте появились три схемы человеческого организма, подсвеченные разными цветами.

— У нас есть несколько стандартных протоколов, — начал он лекторским тоном. — «Титан» — акцент на мышечную гипертрофию и взрывную силу. Вы сможете гнуть ломы руками. «Эгида» — укрепление костной структуры и кожи. И «Гермес» — разгон нервной системы и метаболизма. Реакция, скорость, выносливость.

Я внимательно выслушал, изучая схемы, а потом спросил:

— А если мне нужно все?

Профессор усмехнулся, словно ожидал этого вопроса.

— Максимализм… Ожидаемо. — Он щелкнул пальцами, и три схемы слились в одну, сложную, пронизанную золотыми нитями. — Это называется Протокол «Апекс». Общая аугментация. Вершина. Комплексное улучшение всего организма.

— В чем подвох? — сразу спросил я. — Если это так круто, почему каждый второй дворянин ее не проходит?

— Потому что это дорого. И фатально для мага. — Андрей Романович подался вперед. — «Апекс» состоит из пяти процедур — этапов трансформации. Нельзя сделать все сразу — организм просто не выдержит.

Он начал загибать пальцы:

— Первый этап — базовая перестройка метаболизма и укрепление связок. Это фундамент. Второй — костная структура и начальное уплотнение мышечных волокон. Третий — нервная система. Самый болезненный. Ускорение прохождения сигнала. Четвертый — органы чувств и регенерация. И пятый — полная синхронизация и финальное мышечное усиление до пиковых значений.

— И какова цена? — перебил я.

— Каждая последующая процедура стоит дороже предыдущей, причем кратно, — сухо ответил профессор. — Первый этап обойдется вам… в три миллиона. Второй — уже под семь Третий — около шестнадцати. И так далее. Полный курс стоит состояние. Но деньги — это наименьшая из проблем.

Он снял очки и посмотрел мне в глаза.

— Главная плата — это ваш магический потенциал.

— Поясните, — напрягся я.

— Источник — это не просто батарейка, Александр. Это живая структура, которая должна расти и эволюционировать. Чтобы маг перешел на следующий ранг, его Источник должен расширяться. Чем больше в вас искусственных изменений, тем сложнее Источнику. Модификации создают железобетонный потолок для вашего дара. Сделав это, вы рискуете навсегда остаться на текущем уровне. Развиваться дальше станет невозможно. Это и есть главная плата! — Он указал на голограмму с красными зонами. — Обычный маг делает максимум одну, редко две процедуры. Обычно на выносливость. Если сделать больше — развитие Источника замедлится. После третьего этапа — остановится почти полностью.

— Поэтому Магистры не делают операций? — догадался я.

— Именно, — кивнул Романов. — Те, кто стремится к высшим рангам: Мастера, Архимаги — никогда не делают серьезных аугментаций. Они