Дом Вечности - Мара Вульф Страница 2

Но, в отличие от меня, они рождены с даром штормовиков. Я же – обычная собирательница, как и большинство потомков Хроноса. Все навыки, необходимые во время шторма, я освоила сама, часами тренируясь. Однако одна вещь мне все же неподвластна: я не могу контролировать то, как быстро время утекает из меня. А в шторм оно исчезает даже быстрее. Прирожденные штормовики умеют это регулировать. Я – нет. Именно поэтому мне приходится быть особенно осторожной, чтобы не погибнуть.

Моя лучшая подруга Уиллоу уже принесла полное ведро воды и поставила его перед Калипсо. Оседлала и подготовила огромную кобылу, хотя я не просила ее об этом. Да и в силу своего маленького роста она даже не дотягивается до шеи Калипсо. Я снова испытываю легкое угрызение совести за то, что она помогла мне, но я не знала, успею ли вовремя вернуться с дежурства из города, а пропустить гонку никак не хотела.

– Тебе не стоит сегодня лететь, Эйвери. – Она бросает полный беспокойства взгляд на стартовую площадку, где вот-вот соберутся участники гонки. – Все и так знают, насколько ты хороша. Тебе больше не нужно никому ничего доказывать.

– Дело не в этом. Мне просто весело. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать, – выдыхаю я. Почему она не понимает, что я должна участвовать? Если бы я занималась только тем, что диктует мое предназначение, я бы вскоре сошла с ума. И мы обсуждали это тысячу раз.

Она неодобрительно морщит нос, но все же сдерживается и ничего не отвечает. Уиллоу не любит спорить. Она нежна, как летний бриз. Из-за влажности ее темные волосы превратились в кудряшки. Добавить бантик – и никто не поверит, что она вот-вот закончит обучение и станет одной из самых талантливых целительниц нашего курса.

– Через восемь недель учеба закончится, – вяло говорю я. Уиллоу протягивает мой кнут, и я проверяю, достаточно ли времени в него заряжено. Моя подруга позаботилась и об этом. Затем я пристегиваю кобуру к спине. – Кто знает, куда меня отправят и разрешат ли мне там вообще летать. Просто дай мне насладиться моментом.

Я тщательно затягиваю коричневые кожаные ремни вокруг торса и талии. Свой кнут ни в коем случае не могу потерять. Он важнее, чем ножи, пристегнутые к бедрам. Наконец, я натягиваю на руки перчатки без пальцев.

– Если умрешь, то точно летать не сможешь, – бурчит Уиллоу и вручает мне поводья.

– Так быстро я не умру. – Одним плавным движением я забираюсь на спину Калипсо, и привычное тепло ее тела сразу проникает в меня. Я осторожно ставлю ноги под ее крылья. – Этот шторм я не могу пропустить, – добавляю уже мягче. – Можешь подержать Роуэна за руку. Он там с ума сойдет, когда мы с Джуной выйдем без него.

Ее щеки покрываются румянцем, и она гладит перья Калипсо.

– Ты хотя бы смогла собрать достаточно времени?

– Я выполнила норму, – сухо отвечаю я. – И сдала время вовремя.

В ее нежных чертах проявляется беспокойство. Мои ночные вылазки постоянно заставляют ее нервничать. Мне не стоило вообще рассказывать ей об этом.

– Ты оставила достаточно для себя?

– Да-а, – раздраженно шиплю я. – Честно… ты хуже моей матери.

Она складывает руки на груди:

– Это не так уж сложно.

Она права… К счастью, она не требует доказательств, а то мои линии времени заполнены лишь наполовину.

– Просто пожелай мне удачи. – Я направляю Калипсо к стартовой площадке, где уже собрались другие рекруты. Если все пойдет по плану, скоро и я надену серую куртку штормовика. В ней мне нравится все без исключения: и цвет, и наш герб на спине, и девиз хронистов: «Время не щадит никого!» Это правда. Безжалостная и точная. Время всегда убивает. Даже тех, кто им управляет.

Никто раньше не делал того, что я задумала. Но отец не может вечно отказывать мне относительно места в когорте. Особенно учитывая, что я летаю не хуже любого другого рекрута, а может, даже лучше. Должна же быть какая-то лазейка, в конце концов, он командующий авиацией Акинфоса и, следовательно, главнокомандующий всех штормовиков, дислоцированных здесь.

Я направляюсь к Джуне. Она восседает в седле, устремив взгляд на стартовую площадку, пока я завязываю волосы в тугой пучок. На мгновение мне хочется, чтобы у меня имелось больше времени на то, чтобы морально подготовиться к гонке. Но сегодня и так было сложно собрать нужное количество времени и при этом оставить достаточно себе.

На эту ночь зарегистрировались восемь рекрутов. И теперь мы все выстраиваемся в линию.

– Покажите, на что вы способны, сучки! – приказывает Роуэн, перекрикивая шум, который создают копыта животных и шторм.

Пегасы едва ли могут дождаться, чтобы подпрыгнуть и взмыть в небо, так же как и я. Я поворачиваюсь и поднимаю большой палец вверх. Роуэн обнимает Уиллоу, прижимая ее к себе так крепко, чтобы защитить от ветра. Бирюзовая мантия целительницы развевается вокруг ее ног. Она складывает указательный и большой пальцы в букву X и прикладывает к сердцу. Приветствие и благословение Хроноса. Я же показываю средний палец шторму. Роуэн ухмыляется, а Уиллоу лишь улыбается моему непотребному жесту. Никто не знает, кто из нас вернется. Но именно эти острые ощущения и гонят меня туда снова и снова, ведь еще недавно я вообще ничего не чувствовала и мне на все было плевать. Штормы спасли мне жизнь, и если однажды они потребуют ее обратно, я с радостью ее отдам. Но до этого дня еще далеко.

– Ты серьезно собралась туда лезть, Асланидис? – Огромный медно-коричневый пегас с золотой гривой и крыльями протискивается между Калипсо и Каллиопой. – Отступать совсем не стыдно. – Его тон едва ли мог звучать более снисходительно. – Отец знает, что ты здесь? Сегодня ночью будет тяжелый полет. А шрамы времени выглядят очень неприятно… – Зарин заглядывает в мое декольте, и я сопротивляюсь порыву застегнуть куртку до самого горла.

– Если так боишься, то оставайся в тепле, – вместо этого холодно предлагаю я. Зарин Ионакис хочет спровоцировать меня, но сам в седле еле держится. – Можешь подбить гнездо Калипсо, чтобы ей было уютно, когда мы вернемся после веселья.

Он смотрит на меня, прищурив голубые глаза:

– В один прекрасный день твое наглое поведение станет твоей погибелью.

– А твоей – ужасные навыки полета.

Он стискивает зубы, а его жеребец Геракл, словно понимая, что я оскорбила его наездника, пытается укусить Калипсо за шею. Но та не позволяет себя запугать и с фырканьем выпускает ему в морду горячее дыхание. Под полуночно-синей шерстью Калипсо вспыхивают звездные узоры, и жеребец Зарина отшатывается, будто получил ожог. Видимо,