Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский Страница 2

Перед глазами снова вспыхнуло окно.

~Получено повреждение.

Рассечение левого предплечья.~

Только сейчас я заметил кровь, стекавшую из-под разрезанного рукава.

«Видимо, всё зацепило», — подумал я от паники, даже не ощущая боли.

Я смахнул неведомо откуда появляющееся сообщение. Но следующее появилось почти сразу.

~Зафиксирован критический уровень страха…~

— Да пошло оно всё!

Я отмахнулся и едва не упал.

Лифтовая площадка приближалась.

Тусклый свет аварийной лампы выхватил широкие металлические створки.

Они были приоткрыты.

Я сначала решил, что мне мерещится. «Ну не могло же мне так везти?»

Между створками оставалась щель шириной примерно в полметра, за которой чернело нутро грузового лифта.

Сзади меня раздался предвкушающий рык.

Я отбросил все мысли и, собрав последние силы, что есть мочи рванулся вперёд. Просунул в зазор голову и плечи. Рюкзак, что я не догадался снять, зацепился за створку. Я дёрнулся сильнее, отчего куртка натянулась на спине и отчаянно заскрипела. Все мои попытки были тщетны, и мой живот жёстко упёрся в створку, оставив ноги и задницу снаружи.

— Нет… — от осознания своего положения слезы полились с градом с новой силой.

Я попытался втянуть живот, но не помогло. Дёрнулся ещё раз и, казалось бы, застрял только сильнее.

Половина меня уже находилась внутри, пока вторая — самая большая и лакомая для чудовища — продолжала торчать в коридоре.

За спиной по кафелю проскребли когти.

«Всё. Теперь мне точно пиздец», — совершив последний отчаянный рывок, подумал я.

Глава 1

На встречу бывших одноклассников я поднимался в грузовом лифте на пару с чужим холодильником. Он стоял у дальней стены, поскрипывал при каждом рывке кабины и был единственным предметом внутри, который выглядел здесь уместно. В отличие от меня.

Я в очередной раз открыл переписку с Алёной.

«Пассажирский, который идёт прямо наверх, опять сломался. Поднимись на грузовом до конца среднего уровня, потом два этажа по лестнице. Там не запутаешься».

Следом шёл улыбающийся смайлик.

Я оглядел кабину. Широкие металлические створки, рифлёный пол, серые защитные панели, исцарапанные мебелью и строительными тележками. Под потолком тускло горели две прямоугольные лампы, а из верхнего угла за мной следила камера. Надёжное, простое и даже чем-то уютное место. Особенно по сравнению с тем, куда я ехал.

Рядом стоял сотрудник комплекса в серой рабочей форме. Одной рукой он придерживал тележку с холодильником, другой листал что-то в телефоне. Несколько этажей мы провели в тишине, но потом мужчина всё-таки поднял на меня взгляд.

— Вы наверх?

Я коротко кивнул.

— Странно.

Он снова уткнулся в телефон. Я подождал секунд пять, но любопытство всё-таки пересилило.

— А что странного-то?

— Гостей обычно через центральный холл проводят.

— Пассажирский лифт сломался.

Мужчина посмотрел на медленно сменяющиеся цифры над дверью.

— Все может быть.

Очень убедительно.

Я снова открыл переписку. Про поломку написала лично Алёна. Не кто-то из общего чата, куда меня добавили неделю назад, а именно она. Значит, либо лифт действительно сломался, либо меня решили провести через служебные коридоры ради какой-то шутки.

Второй вариант выглядел неприятно правдоподобным, но разворачиваться было поздно. Я уже приехал на другой конец города, трижды показал охране приглашение, прошёл через два холла, стеклянный переход и служебный коридор. Даже если сейчас спущусь обратно, этот вечер всё равно останется крупнейшей социальной активностью за последние несколько лет. Нельзя было позволить ему закончиться из-за моей мнительности.

Я убрал телефон и посмотрел на своё отражение в металлической панели. Человек напротив выглядел так, будто его собирали для встречи с людьми по инструкции из интернета: свежая стрижка, тёмная рубашка, новые брюки и куртка, которую продавщица называла свободной, хотя молния на пузе явно была не согласна со столь громким заявлением.

Я медленно вдохнул носом и так же медленно выдохнул. Когда-то это помогало справляться с мандражем перед соревнованиями. Правда, тогда мне было двенадцать, я весил почти втрое меньше и действительно занимался спортом, а не смотрел ролики о том, как им занимаются другие.

Нос защекотали дорогущие духи, которыми меня обрызгали в магазине. От волнения я уже успел вспотеть, поэтому теперь пах одновременно дорого и подозрительно. Оставалось надеяться, что эти два запаха взаимно уничтожат друг друга.

Я переминался с ноги на ногу, пытаясь найти положение, в котором новые туфли не резали кожу. Такого положения, к моему сожалению, не существовало, зато выглядели они хорошо — намного лучше мягких тапочек, в которых я обычно открывал дверь курьеру.

Лицо прорезала кривая усмешка. Словом «обычно» я себе польстил. При оформлении доставки я специально ставил пометку, чтобы заказ оставляли у двери: без звонков, разговоров и прочего человеческого взаимодействия.

Кстати, о доставке. В рюкзаке за спиной лежал ноутбук стоимостью почти как подержанная машина. Алёна написала, что после основной встречи они хотят устроить небольшой турнир по старым играм, и попросила взять что-нибудь подходящее. Другого ноутбука у меня всё равно не было. Нормальные люди покупали дешёвые устройства для поездок. Я покупал либо самое мощное, либо никакое.

В левом кармане куртки лежал старый перцовый баллончик. Несколько лет назад я купил его, когда решил начать выходить на вечерние прогулки. Прогулки не начались, а баллончик так и валялся в прихожей, пока сегодня я зачем-то не сунул его в карман. Наверное, чтобы чувствовать себя более уверенно.

Лифт мягко дёрнулся. Цифры продолжали медленно ползти вверх.

— Долго ещё? — спросил я вполголоса.

— Почти приехали.

Мужчина снова окинул меня взглядом. Не насмешливо, скорее оценивающе. Хотя какая разница? Я и без него знал, что во мне видят посторонние: лишний вес, пот, неуклюжесть, дрожащие руки и человека, что никогда не смотрит в глаза собеседнику, раз за разом пытаясь увести взгляд в сторону.

Дома таких проблем, конечно же, не существовало. Там я мог по звуку определить, какой кулер в компьютере начало каматозить. Чувствовал ошибки противника раньше, чем он сам успевал их осознать. Мог десять часов вести стрим, поддерживать разговор и одновременно управлять командой.

Правда, зрители не знали, кто скрывается за анимированной аватаркой помидора. Нормальную камеру я не включал ни разу. В интернете я был лишь ником и аватаром. И этого хватало мне с головой.

Андрей Изотов существовал только в документах, банковских приложениях и редких разговорах с людьми, которым требовалось что-нибудь доставить до моей двери. Но именно сегодня Андрюха решил выбраться