Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев Страница 20

Личину для визита на «Копи» я выбрал ту же, что и для операции в системе «Шалман-18» — джедая Квай-Гона. Только теперь уже с активированной чип-картой и именем «Джулиан Додсон» из Парса-Гоу, отдалённой системы с инвестиционным индексом «ВВ-». Типичный такой искатель удачи, как и большинство джентльменов, ошивающихся в здешних оптово-розничных лавочках «нижнего ценового сегмента».

Раулу, ясное дело, тоже пришлось сменить внешность и стать похожим на человека. С помощью геля он превратился в «Стивена Арчера», здоровяка с глуповатой физиономией, родом с той же планеты, что и «Джулиан Додсон».

— Здесь, — сообщил он, когда мы остановились около заведения с вывеской «У старого Фрица».

— А что здесь?

— Снаружи бар и ночлежка, внутри лабаз с контрабандой.

— Заходим?

— Заходим и разделяемся. Тебе надо сделать вот что…

Народу в баре было полно. В мрачноватом, стилизованном под что-то средневековое зале витали запахи дешёвого табака, алкоголя и кислой капусты, гремела музыка, звенели стаканы, орали подвыпившие клиенты. Особи женского пола, что мелькали среди столов, судя по внешнему виду, здесь, скорее, работали, а не отдыхали. И не официантками, а совсем по иной специальности, гораздо более древней.

Пока я шёл к стойке, одна из таких «подавальщиц» дёрнула меня за рукав и предложила неземное блаженство «за жалкие десять сантов», а вторая прижалась грудью к плечу и, дыхнув перегаром, игриво проворковала, что готова отдаться мне прямо здесь и сейчас за «в два раза меньше».

С обеими я повёл себя исключительно вежливо. Не обматерил, не послал, не шлёпнул по заду, а лишь коротко сообщил им, что «денюх нет», и дамы благополучно отстали.

Хотя деньги с собой у меня всё же имелись. Перед тем как «исчезнуть» среди посетителей и табачного дыма, Раул снабдил меня парой монеток, и одну из них я бросил на стойку перед громилой-ба́рменом:

— Я слышал, у вас популярны фишки для Габубе́ле. Хочу взять пару в аренду.

Ба́рмен на эту фразу отреагировал как-то странно. И совершенно не так, как обещал мне Раул.

— Что⁈ Ах, ты говнюк! — взревел он раненым зверем и, выхватив из-под прилавка железный прут, попытался достать им меня со всего размаха. Промазал, конечно, но всё равно неприятно. Влепившаяся в столешницу арматурина раздробила её в пластобетонное крошево, брызги-осколки разлетелись в разные стороны. Кому-то они угодили в стакан, кому-то попали в глаз, кому-то разбили бутылку — вот горе, так горе…

Чтобы хоть как-нибудь разрядить обстановку и пресечь безобразия, я ухватил дурака с арматуриной за рукав и с силой — ох, и здоров же кабан! — выдернул его из-за стойки. Пролетев пару метров, бармен впечатался головой в ближний столик. Стол предсказуемо опрокинулся, сидящие за ним граждане исполнились праведным гневом.

— Мочи шабго́я! — разнёсся по залу яростный вопль, и добрая половина присутствующих бросилась бить меня, а недобрая — ба́рмена.

Секунд через десять свалка около стойки перекинулась на весь зал и стала всеобщей. По воздуху летали бутылки, стулья, обломки светильников, куски стеновой обшивки. Гремела музыка, орали дерущиеся, истошно визжали шлюхи…

Уверен, что если бы не бронегель, меня бы давно уже затоптали ногами и размазали тонким слоем по полу, а так я довольно успешно отмахивался от наседающих со всех сторон супостатов, падал, вставал, бил в ответ, переходил в контратаку. В какой-то момент на моей стороне неожиданно оказались несколько тех, с кем только что дрался. Потом они поменялись местами с другими, а потом и вообще всё смешалось в какую-то кучу-малу, где никому уже нифига непонятно, кто за кого, но всем это абсолютно по барабану…

Из этой дурацкой кучи я вынырнул где-то через минуту, изрядно ощипанный, но не побеждённый. И первым, кого увидел, оказался Раул. Он выскочил из неприметной дверцы в углу, с большим рюкзаком-контейнером за спиной.

«Валим!» — просигналил он мне рукой и быстро двинулся к выходу.

Недолго думая, я кинулся следом.

Выскочив из бара наружу, мы метров двести бежали по каким-то закоулкам-проходам, а когда вынеслись на более-менее оживлённую «улицу», Раул скомандовал: «Шагом! И без суеты».

По дороге к подъёмникам на уровень выше навстречу нам промчались несколько мобилей с включёнными, как у полиции, красно-синими «люстрами». Хотя, наверное, это как раз и была полиция. Ну, или какая-нибудь «служба безопасности планетоида», фиг знает, как правильно. И вероятней всего, она направлялась к тому самому бару, откуда мы только что смылись.

— Ну, и что это было? — спросил я Раула, когда мы наконец-то добрались до шаттла и получили добро на вылет.

— Стандартная операция прикрытия, — хмыкнул чужинец. — Пока ты геройствовал в баре, я пробрался в лабаз, нашёл что нам нужно и — вуаля! — раскрыл он контейнер и показал уложенные в ячейки энергомодули, похожие на страусиные яйца с металлической скорлупой. Один в один «гравицапы» из «Кин-дза-дза!», только с шильдиком производителя («Голдчейн техникверке») на соединительном пояске.

— То есть, выходит, что ты подставил меня?

— Выходит, что да, — ухмыльнулся Раул.

— Чтобы взять эту хрень бесплатно?

— Ага. В такой заварушке это проще простого.

— А если меня бы прикончили?

— Ну, ты же живой, значит, всё прошло так, как надо.

Я мысленно крякнул. От, ты же, морда чужинская!

— А что, кстати, означает здесь слово «шабгой»?

— На местном слэнге «шабгой» — это «извращенец».

О том, что скрывается за «кодовой фразой», с которой я начал общение с ба́рменом, я спрашивать побоялся. Наверняка что-то, мать, такое, за что и вправду проще убить, чем пытаться понять, зачем он мне это подкинул… Сто болтов ему, гаду инопланетному, в известное место… Кувалдой, мля! Без закрутки…

* * *

— Что скажете, друг мой Альберто? Узнали обидчика?

— Да, Бруно! Это действительно он.

— Который из двух? Пониже или повыше.

— Который пониже. Без рюкзака.

— А второй?

— Второго я никогда не видел.

Бруно оторвался от монитора и взглянул на Моретти. Тот же буквально впился в экран, не обращая внимания на то, что вокруг. Камеры слежения на «Копях Тарола» были установлены всюду. На каждом из тридцати планетоидов. На всех без исключения уровнях, от внешней соприкасающейся с вакуумом поверхности до реакторных ядер, расположенных в самом низу.

— Порка мадонна! Мы можем их как-нибудь задержать? — зло выругался Моретти.

— Увы, дорогой мой Альберто, увы, — развёл руками его «многоликий» приятель. —