Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков Страница 22

— Месть — худший из мотивов, — кивнул я. — Она пожирает того, кто её лелеет. Я проходил через это и знаю точно, что месть не приносит радости. Она несёт только опустошение и вкус пепла на губах.

— Иногда этот пепел — всё, что у нас остаётся, — Орлов встряхнулся и выпрямил спину. — Я дал тебе клятву не потому, что простил твоего деда. Я дал её, потому что выбрал жизнь. Ради Юлианы, ради своего рода, ради возможности двигаться дальше.

— Мудрый шаг, и искренний, — сказал я. — Иначе ты бы не пережил ритуал.

— Я сказал это не для оправдания, а чтобы не осталось недоговорённостей, — серьёзно сказал Леонид. — Ты мой господин и будущий муж моей дочери. Я буду служить тебе верно, но между нами всегда будет тень Дмитрия Шаховского. Я научился с ней жить, надеюсь, что и ты сможешь.

— Тень моего деда легла на многих, — тихо сказал я. — Он был очень деятельным человеком и успел много чего натворить. Судить его нет смысла, как и пытаться изменить прошлое. Нам остаётся только жить с последствиями его поступков и пытаться исправить то, что ещё можно.

Орлов кивнул и протянул руку с артефактом. Я взял Смертельный Исход и незаметно выдохнул. Всё же мне очень не хотелось терять своего птенца вот так.

Я понимал, что прошло слишком мало времени и он ещё не привязан ко мне так сильно, как хотелось бы. И всё же он — отец Юлианы. Если бы я убил её отца, наши отношения бы очень сильно изменились.

Леонид посмотрел на меня долгим взглядом и вышел из столовой. Ну а я направился в гостиную и сел в своё любимое кресло. Мои родичи уже возвращались с полигона, так что через пару минут они ворвутся сюда и забросают меня вопросами.

Я уже посмотрел в новом телефоне, обнаруженном на комоде в спальне, что с моего исчезновения после битвы с Бартеневым прошла почти неделя. Шесть дней, в течение которых я восстанавливался во льдах на другом континенте. Могу только представить, как сильно переживали Юлиана, бабушка, Вика и Боря.

И верно, через несколько минут в гостиную ворвался шумный ураган в виде моего брата, который сейчас меньше всего походил на призрака. Только после встречи с другими призраками, которые скрывались в теневом кармане, я вспомнил слёзы и слова Бориса. Он хотел, чтобы тьма забрала его эмоции, чтобы ему не было так больно.

Я сказал ему, что тьма редко забирает то, что нам не нужно. Я оказался не прав, она сделала это — забрала всё то, что составляло личность маленького мальчика. Его радость и печаль, его неуёмное любопытство и страсть к новым знаниям. Их место заняли навыки убийцы, равнодушие и сила.

— Костя! — он бросился ко мне и обнял за плечи. Ладно, хоть на колени не сел — вон как вымахал за последнее время, скоро будет мне до груди доставать. — Я научился выпускать сразу две теневые косы, а мои хлысты теперь попадают сразу по трём целям! Ты же посмотришь, как я их раскручиваю?

Он покрутился волчком, изображая бой с теневыми хлыстами. Я посмотрел на его движения и понял, что принял верное решение, когда не стал задавать ему жёстких рамок и доверился интуиции. Он учился владеть своим телом максимально эффективно, и я уже сейчас видел, что однажды он может превзойти даже Жнеца.

— Обязательно посмотрю, — кивнул я с улыбкой. — Как тренировки с Агатой? Вижу, ты окончательно забрал её у сестры.

— А я что? Я ничего, — он пожал плечами и отступил на шаг. — Я же не виноват, что ей со мной больше нравится.

— Я не возражаю, — моя улыбка стала шире. — Главное, чтобы она не забывала о своих задачах и тренировалась не меньше тебя.

— Она тренируется, — принялся защищать её брат. — Агата уже может находиться в тени больше десяти минут. И она два раза обездвижила дядю Эдварда, представляешь?

— Это замечательно, — я перевёл взгляд на сестру. — А у тебя как дела?

— Всё хорошо, — не очень весёлым голосом заявила Виктория.

— Что-то незаметно, — я выгнул бровь. — Рассказывай, в чём проблема.

— Ты не дал разрешение Александру тренировать меня, — сестра вскинула на меня обиженный взгляд. — И как мне развивать дар, если практики с проклятьями нет?

— Понял, исправлюсь, — я посмотрел на Александра. — Разрешаю применять проклятья на моей сестре. Начинай с тех, что малой и средней тяжести, больше двух подряд пока не стоит применять.

— Хорошо, — кивнул он. — Может расскажешь, что ты сделал с защитой? Я не могу увидеть её границы, как ни стараюсь. Нити вижу, а границ будто совсем нет.

— Ты почти угадал, — хмыкнул я. — Защита стоит над всеми моими землями и не доходит до стены каких-то пару километров.

В гостиной наступила тишина. Феликс уважительно крякнул, а Эдвард с Александром переглянулись и кивнули друг другу. Похоже, отношения между братьями начали налаживаться после совместных тренировок, что не могло не радовать.

— Я даже не буду спрашивать, как тебе это удалось и сколько энергии понадобилось, чтобы накрыть защитным барьером такую территорию, — сказал наконец Александр. — Боюсь, что этого мне не постичь.

— Ты стал сильнее, Костик, — сказала бабушка, оглядев меня с головы до ног. — С кем ты сражался на этот раз?

— С существом, в которое переродился павший тёмный, после того как поглотил слишком много некротической энергии, — ответил я, глядя ей в глаза. — Чтобы примерно представить его уровень, добавлю, что он поглотил нескольких падших.

— Воистину чудны́е времена настали, — покачала головой бабушка. — Кстати, пока тебя не было, тут много чего случилось. Мироновы вернулись в столицу, а их земли переданы новым владельцам.

— И кому император передал злосчастные земли на этот раз? — спросил я без особого интереса.

— На вчерашний день — никому, — ответил вместо бабушки Александр. — Но мои источники говорят, что его величество присматривает нейтральный род из провинции без связей с тёмными и светлыми. Думаю, что скоро он найдёт, кого наградить спорной территорией.

Я кивнул, принимая информацию. В прошлый раз Денисов подсуетился и помог своему кузену первым занять тёплое