Интеграция. Том 1 - Роман Добрый Страница 28

— Юмористы. Ладно, я на бок. Ребят, извините, потом пообщаемся с вами, все равно сейчас все мимо ушей пропущу.

— Да без проблем — отзывается тот самый рукастый мужичок, остальные просто кивают.

Уснул я, кажется, еще в полете до свертка полотенец, положенного в качестве подушки.

________________________________________________________________________________

Понравилась глава? Тогда рекомендую заглянуть в историю молодого рейдера: https://author.today/work/129444

Автор особенно рад каждому вашему лайку и комментарию, они очень помогают. Спасибо всем, кто уже отметился или собирается вот прямо сейчас тыкнуть заветную кнопочку:)

Глава 11

Проснулся поздно. В нашей с Леной комнате на четвертом этаже. Уже начало девятого. Как передислоцировался из бани в упор не помню. Похоже, даже перебирая ногами, продолжал спать на ходу. Ну не парни же меня перетаскивали, в самом-то деле.

Вымотался. Сейчас бы поваляться. Да щас! С завтраком меня никто ждать не будет, как и готовить отдельно — законы общежития соблюдают все без исключений. Встаю и топаю на мыльно-рыльные процедуры. По пути с непривычки собираю плечами и коленями все углы. Никак не привыкну к новой обстановке.

Кайф! Сон на шикарной кровати, какой и в прошлой жизни у нас не было — на диване ютились, горячая вода из крана и белый друг, из которого не несет дерьмом, буквально пробудили меня к жизни. Как мало на самом деле человеку надо для счастья.

Все равно опоздал. Теперь голодным ходить. Ладно, переживем. Зато есть повод опробовать системный сухой паек. Наши, земные, остававшиеся у бывших «зеленых», убрали в неприкосновенный запас. Стратегическая заначка на самый крайний случай. Срок хранения там дикий, а случаи бывают разными. Пусть НЗ лучше будет, чем не будет.

Ну, что сказать. Это съедобно. Чувство голода утоляет. Но назвать вкусным, язык не поворачивается. Галимый картон, вперемешку с ватой. Понятно, почему синтезированная пища стоит такие крохи. Хорошо, что у нас есть еще солидный запас круп и консервов со всякими соленьями. Хотя на собравшуюся толпу это все слезы. Такими темпами очень скоро перейдем на вот эту безвкусную и плохожующуюся бурду. Быстрее бы уже созрел первый урожай.

Так, ладно. Пора на полосу, в разминке поучаствовать. С завтрашнего дня всех туда загоню! Кач не должен прерываться. И просто правильные рефлексы в новом мире пора выработать всем и каждому, невзирая на пол и возраст. Не забыть бы Молоту об этом рассказать. Потом надо успеть совет трех провести, как мы начали называть планерки, с легкой руки Андрея, и информационный час для всех. Затем на стену — система не интересуется, удобно ли нам, или перенести свидание с неизведанными далями на другой день. Прям по минутам время расписано — беда.

Ух, хорошо. Больше на полосе мы не умираем, как в первые дни, сильно снизили нагрузку. Но и такой «утренней гимнастики» за глаза. Время десять. Бегом к воротам, на намоленное место общения нашей тройки.

По пути догоняет Антон.

— Ром, три минуты есть?

— Антох, вот если реально не больше трех. Два часа до стыковки, а дел еще — конь не валялся.

— Ну я типа по тому же поводу как раз. Короче, с новенькими я посекретничал, вот краткая выжимка, кто, что и зачем — друг протягивает мне исписанные убойным почерком листы.

— Их вроде Молот с Шерифом трясти должны были?

— Так они и трясли, только, на хрен, половину забыли спросить, у них специфика другая. Да и нельзя с людьми, как на допросе, а то они со страху такого наговорят, офигеть можно — в убийстве Кеннеди сознаются и глазом не моргнут. Короче я их опросил и пока определил по своему разумению. Если лишнего на себя потянул, ты прости — помочь хочу. Я же вижу, как вы с парнями зашиваетесь, а тут я, весь такой красивый, бездельем маюсь. Как посты бойцам отдали, так и время сразу лишнее образовалось. Бабы на грядках и по дому пропадают, а мы с Косом болтаемся, как хризантемы в проруби.

Я аж с шага сбился. Сцуко, хорош, лидер долбанный. Люди сами себе занятие вынуждены искать. Еще и очкуют, как бы я сердиться не начал, ой, позор мне! С занесением в грудную клетку. Антоха же тертый калач во всяких стартапах. Вытащить из людей их реальные возможности и определить по посильным участкам работ, это то, за что ему платили солидные бабки — единственный из нас на крузаке гонял и квартиру купил такую, что мы на слюну исходили всей своей шайкой-лейкой. По-доброму, конечно, но завидовали.

— Так, Антонио. Это ты меня извини, совсем башкой слабый стал. Но сам понимаешь, за всем уследить, тупо не выходит.

— Так я поэтому сам и взялся.

— Ну, а раз взялся, то инициатива наказуема! Тут я должен изобразить демонический смех, но ты ж знаешь, какой из меня лицедей. Короче, Склифосовский, бери-ка ты это направление, да приводи в чувство отрасль. В смысле людской ресурс, всех кто не под Молотом и Шерифом. Ты ж этим всю жизнь занимался и зарабатывал, а я такой ценный кадр не использую. Херня, товарищ, получается.

— Да я всеми руками за.

— Ну, вот и гуд. Задачи тебе ща нарежем, погнали на планерку, тебе теперь тоже сюда надо. Быть, так сказать, в курсе общих и частных планов на будущее, чтобы не ломать друг другу начинания — синхронизация и все такое. Да, блин, нашел, конечно, кому основы командной работы объяснять, ты ж лучше меня в этой теме шаришь. Пошли, в общем.

— Так, господа, властители судеб отдельно взятого захолустья. Совет трех, торжественно переименовывается в собрание четырех. Хотя совет, звучит лучше. Ладно, подумаем еще над названием и гимном. Знакомить вас не надо, так что обозначаю для галочки — Большой А, снова берется за старое, за выжимание из людей всех соков до талого. То есть, организация нашего коллектива, кто не подчинен вам, двоим, теперь на Антоне Филипповиче, можно по-семейному — Большой.

— Ты че такой бодрый с утра, выспался что ли?

— Прикинь.

— Завидуем, че.

— Тэк, поржали и будет. Времени в обрез. У кого что есть по новостям?

— Антоха уже настучал, что спер у нас новичков?

— А надо было вам, маньякам, на растерзание оставлять?

— Один — один. Значит, и выкладками делись сам.

— Так я уже.

— Тох. Давай словами, изучать твою поэму сейчас не самое подходящее время.

— Как прикажете….

— Да, хорошо уже глумиться, времени, правда, нет — потом