Временщик 2 - Дмитрий Александрович Билик Страница 3

— Слушай, Лиций. А где те двести граммов Пыли, которые я отдавал Арфу? Получается, при смерти они выпали?

— Да. Все вещи и Пыль с него забрал Охотник. Он ведь убил Арфа.

Вот теперь мне захотелось очень сильно увидеть наставника и поговорить с ним на языке пьяных матросов. Забрал лут, Пыль, сказал, чтобы мы паслись сами, как хотели и отчалил. Нет, то, что он навещает меня и апельсины приносит, спасибо. Но вот за всё остальное…

Я поднялся на ноги и застонал от боли. Живот словно резали раскалённым ножом. Задрал свой разодранный свитер и осторожно потрогал кожу. Мамочки мои, шрам! Нехилых таких размеров. Выглядит как кусок засохшей пюрехи на чистой тарелке. То есть, не очень. А как же там исцеления всякие, магия?

Испуганно посмотрел на полоску здоровья. Нет, с хитбаром полный порядок, а вот ощущения далеки от идеальных. Более того, Бодрость заполнена лишь наполовину и, судя по всему, повышаться не собирается. Забавно.

— А меч где? — поинтересовался, дабы хоть как-то отвлечься от боли.

— Какой?

Я был не в том состоянии, чтобы терпеть откровенную глупость. Ладно бы, если такое отмочил Троуг, но не Лиций. Поэтому не сдержался и съязвил.

— Экскалибур, который Артуру Владычица озера подарила. Лиций, не тупи, Грам где?

— Разрушен, — пожал плечами ментат. — Охотник говорит, что твоим огненным вихрем.

Не то, чтобы я был пессимист, однако настроение как-то упало на уровень пыльных плинтусов комнаты. Поднялся на ноги. Теперь уже не так решительно, опираясь на спинку кровати. Нет, вроде нормально. Живот неприятно тянет, но в целом терпимо.

— Ну куда, куда собрался? — появился Тартр. — Тебе полежать ещё денек, держи.

— Что это? — повертел я в руках пузырек с фиолетовой жидкостью.

— Именно то, что тебе сейчас нужно. Пей.

Раньше этот старик не хотел причинить мне вреда. Да и если исходить из всего — приютил, оберегал. Короче, исключительно положительный персонаж… Я пожал плечами и залпом опустошил флакон. Не скажу, что сразу полегчало, но Бодрость медленно поползла вверх. И то неплохо.

— Спасибо за всё, Тартр. Но мы пойдём.

— Да, конечно, воля твоя, — развёл руками алхимик. — Хотя я бы рекомендовал отлежаться ещё пару деньков.

— Нет, нам правда пора.

Я улыбнулся и собрался выйти из комнаты, но не смог. Потому что коротышка-алхимик так и остался стоять на проходе, даже не подумав пропустить меня. Я недоуменно посмотрел на Тартра.

— Что-то ещё?

— Сущие пустяки, — отмахнулся он с улыбкой старого знакомого, — лишь небольшая плата за услуги.

— Услуги?

— Девяносто грамм. Тридцать за эссенцию и шестьдесят за постой. По двадцать грамм за день.

Вот ведь старый хрыч. Я не нашёлся сразу, что сказать. А чуть успокоившись даже восхитился Тартром. Нигде своей выгоды не упустит. Почти двадцать пять тысяч рублей за подкрашенную химией водичку и тёмный чулан по цене пятизвездочного отеля. Но ладно, мы тоже не лыком шиты.

— Двадцать грамм за день? Вот за этот топчан и крохотную комнатку без окон?

— Пятнадцать, — испуганно посмотрел на меня алхимик.

— Десять, — пригвоздил я его взглядом, — что до твоей эссенции, то не скажу, что полегчало. Сдаётся мне, она палёная.

— Я бы попросил! — так искренне возмутился Тартр, что я испугался, как бы его Кондратий не хватил. — Я один из самых лучших алхимиков…

— В Пургаторе?

— В Вирхорте, — подумав, честно ответил коротышка.

— Я к тому, что твоя эссенция не стоит тридцати грамм, — примирительно заметил ему, — двадцать ещё куда ни шло.

— Хорошо, пятьдесят грамм за всё.

Навык Торговли повышен до третьего уровня.

Я отдал деньги Тартру, который чуть ли не плясал возле меня (неужели так плохо здесь с коммерцией?) и кивнул стоящей рядом Брете. Поддерживаемый Лицием тихонько заковылял к выходу, со скоростью только что прооперированной черепахи. Зверолюд открыл дверь и помог выйти наружу. Уже здесь я с удовольствием вдохнул свежий воздух и посмотрел на светлое небо сквозь прореху горы.

— Что б-б-будем делать? Куда п-пойдём?

— Ребят наших спасать будем. А куда пойдём? Для начала нанесём визит вежливости местному правителю.

Глава 2

Есть такая шутка — проснулся и ничего не болит, значит, ты умер. И если у меня существовали подозрения относительно реальности существования после возрождения, теперь они развеялись окончательно. Я был жив. Потому что не может тело так болеть на том свете.

Конечности ломило как после долгой температуры. Живот с новым украшением противно тянуло. Единственное, что радовало — голова. Она стала светлая, лёгкая. Вообще всем советую для очистки сознания и перезагрузки своей жизни умереть. Если, конечно, у вас активирован Лик Спасителя. В противном случае, всё может закончиться не так уж радужно.

Но, несмотря на различный дискомфорт, я всё же ковылял. Сам. Без поддержки Лиция. И организм, понявший, что дальше халтурить не получится, постепенно включался. К примеру, я захотел жутко есть. Ещё, как назло, по общине разносился чудесный запах чего-то жареного. То ли картошки на сале, то ли свинины. Но, стараясь не подавиться слюной, я прошёл мимо забегаловки. Сначала надо разобраться, что там с Рис и Троугом.

Местный правитель жил в самом странном и гигантском доме в общине, сильно выделяющимся на фоне остальных строений. Во-первых, это был скорее небольшой дворец или крупный особняк. А во-вторых, обитель князька оказалась полностью высечена в скале, поэтому, собственно, и являлся продолжением горы. Деревянные рамы глухие, по всей видимости, подогнанные «на века». Вместо стекла в них нечто похожее на слюду. Бьюсь об заклад, света внутри немного. Для украшения дворца нанимали каменотёса, но тот явно схалтурил. Вязь и узоры были на уровне старшей группы детского сада.

— Известняк, — подсказал мне Лиций, думая, что я размышляю над породой, — очень близкий с тем, что есть в Отстойнике. Пургатор вообще сильно похож на твой мир.

— Не считая огромных богомолов и козлотигров.

Зверолюд