Осознание [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков Страница 3

Итог закономерен.

Картина повторилась вновь.

Я лежу. Мягкая тяжесть на мне. У глаза блестит остриё клинка, за которым совсем уж недобрым иссиня-чёрным цветом сверкает чужой взгляд.

Что ж, нельзя не признать. Это фиаско.

Вслед за потерей яркости глаз из голоса Меланиты тоже ушла всякая мягкость:

— Говори.

— Нет, — пришла моя пора уйти в категоричность. Чужой пример оказался весьма заразителен и полезен!

— Глаз выколю! — остриё придвинулось ближе.

— Коли, — не изменил себе, упрямо бодаясь взглядом с «тяжестью» не хуже Неостановимого Быка.

— Тц! — раздалось от явно раздосадованной Мелы, осознавшей, что не смогла продавить меня.

И в следующее мгновение в грудь впечатался с неожиданной силой нож, выбивая из меня остатки жизни!..

Той жизни, что дарит каждому из нас кислород.

Но вместе с этой потерей произошла и другая — «тяжесть» покинула меня, возвращая желанную свободу.

А затем мне и вовсе протянули руку со словами:

— Вставай. Я согласна, — и, чуть замявшись, добавила: — Нож твой. Твой по праву крови.

Отказываться не стал, ухватился за руку, после чего с той же могучей силой был вновь поставлен на ноги, так что поблагодарил:

— Спасибо, — и спросил: — А про кровь пояснишь?

— Дед создавал не просто вещи, а привязывающиеся к своему владельцу кровью. Я проверила клинок сразу же, и он указал на тебя, как на своего хозяина. И тому есть только два объяснения — дед или мёртв, или сам снял привязку.

— Вот оно как… — проговорил я, по-новому оглядывая предмет спора, припоминая, по какой же нелепой случайности он вкусил моей крови впервые.

К сожалению, но долго предаваться столь праздному занятию позволить себе не мог, так что прервал его, наконец-то полноценно оглядываясь вокруг, и спросил ребят:

— Где мы?..

Вопрос, конечно, следовало задать намного раньше, но из-за попыток выжить и последующей дележки имущества с Мелой как-то не только не до него было, но и не до рассматриваний округи.

А место, в котором на сей произошёл возврат раз из тьмы забвения, отличалось от того, где в неё же и нырнул.

Здесь не оказалось ни той орды мелких тварей-пауков, ни вечно пирующих титанов, ни радужного кристалла-гиганта. Не произрастали и его зелёные собратья, дававшие уже сильно опостылевшее свечение того же оттенка. Вообще ничего подобного не присутствовало ни на стенах, ни на своде, ни на земле. Как и друз других цветов.

Но тем не менее светло было настолько, что смог разглядеть многие детали внешности Мелы, даже самые мелкие, вроде тех же меняющих цвет глаз.

И светло приятно. Стены нашего нового кишкообразного местонахождения испещряли молнии-трещины, весьма похожие на когда-то встреченные в самом начале подземного уровня Лабиринта, но испускающие белое мягкое свечение. И если в одну сторону оно уходило куда-то вдаль, превращаясь постепенно в бледную нить, то в другой — не так далеко резко превращалось в стену непроглядного мрака.

Размерами же по ширине, высоте пространство никак не ущемляло ничьих чувств — метров семи-десяти по этим измерениям, где-то сужаясь-снижаясь до минимума, где-то — наоборот. Что ни говори, а новое подземелье доставляло настоящую эстетическую усладу для взора.

Пока же глазами предавался процессу осмотра местности, ушами внимал рассказу Кирона о произошедшем после моего геройского падения во тьму беспамятства.

А случилось там много интересного и жизненаправляющего.

Видя, что я тоже пал, как и гильдейская девчонка, понимая, что все мы будем просто-напросто раздавлены начавшими своё сражение титанами — Пауком-Патриархом и Змеем-Уроборосом, ребята решили отступить.

Только с таким планом тоже сперва образовалась проблема. Тот проход, по которому мы попали в комнату-логово с радужным кристаллом, засыпало то локальное землетрясение, устроенное Зверями.

Но, с другой стороны, всё-таки нам несказанно повезло. Нас точно одарила улыбкой Леди Удача!

Когда Змей, обвивавший кристалл, в пылу битвы за собственную свободу сдвинулся с места, то за ним обнаружился новый проход, в который ребята и решили отступить за неимением другого варианта. Тогда Шкаф подхватил меня и Мелу, забросив на свои могучие плечи, Миктлан и Кирон — пожитки, до которых успели дотянуться по пути отступления.

И такая нехитрая, но весьма действенная тактика и спасла наши жизни.

Тактика настоящего здравого смысла и смирения жадности.

Потому как стоило лишь забежать внутрь прохода на пару десятков шагов, как его тут же завалило. Грохот и треск породы стоял настолько громкий в те мгновения, что даже рёв сражающихся тварей заглушил. И, возможно, глубина-толщина обвала вышла настолько большой, что глушил и сейчас — времени прошло не так уж и много, чтобы битва успела завершиться чьей-то победой. Слишком уж могучими и полными жизни выглядели Звери.

К тому же и сильно далеко вперёд с двумя полутрупами дееспособная часть команды продвигаться не стала. Но когда Миктлан хотел уже было применить к обоим пострадавшим остатки чудотворной живой воды, то произошло настоящее чудо. Меланита очнулась! Очнулась и отказалась от любого лечения. Так что всё доступное ушло на мою бренную тушку, которая и на сей раз оказалась проколотой в непозволительно большом количестве мест. Может, я проклятый Пределом? Или что за невезение такое преследует?

Помимо безвозвратной растраты лекарства от всех болезней наших убытков составляла утеря обеих кирок да пары рюкзаков, в которых из полезного ничего особо и не лежало. Не зря тогда с Миктланом делили всё и прятали часть в поясе-артефакте, чтоб подобная ситуация не стала катастрофой для последующего выживания. Но орудия горнодобычи было искренне жаль — привязаться к ним уже успели, причём не только я с Миктом, но и Шкаф прикипел душой к одному из них.

А вот как нож, который я вроде как выронил, оказался в моей руке, никто объяснить не мог. Разве что только Меланита, но она лишь хитро улыбалась и молчала. Подозрительно! В принципе, у меня есть ещё немного информации, так что попробую произвести обмен знаниями где-то в ближайшее время.

Также ребята успели познакомиться с Меланитой, которая поначалу после пробуждения вела себя весьма сдержанно и настороженно, но всё изменилось в миг, когда увидела в моей руке блеснувший клинок. Вот тогда от холодности, сдержанности ни следа и не осталось — оказалась на моём бесчувственном теле в мгновение ока. И предпринять ничего для разрешения ситуации моего медленного удушения ребята не успели — я как раз и сам пришёл в себя…

Но самым главным моментом,