Арт-объект - Сергей Иванович Недоруб Страница 35

По левую сторону собралась толпа оборванцев. Почти во всех можно было угадать ремесленников. Мелкие инструменты намекали на гончаров, пекарей, плотников.

Обе группы были разделены каменным столбом, стоявшим у входа в церковь. Столб имел кучу углублений, и все они пустовали, кроме одного.

Чудом появившиеся девушки обступили Лизу и заняли места у столба. Обернувшись на нас, Лиза вытащила из его углубления свернутый листок.

– Челобитная! – воскликнула она. – Для царя. А где царь?

– Государь! – завопили собравшиеся горожане. Мне померещилось, что вздрогнула даже Камилла.

Раскрылись двери в церковь. Наружу вышел Бурелом. Вместо мантии его спину покрывал расшитый кафтан, на башке – соболиная шапка. Выглядел он немного посовременнее, чем в первом акте, но с царскими манерами расставаться не желал.

– Вам грамота, батюшка, – заявила Лиза, разворачивая свиток.

– Кто тут к нам пожаловал? – спросил медведь, глядя на листок. Его глаза сузились, пока он пытался прочесть написанное.

Из толпы к нему вышел один человек.

– Долгих лет жизни, батюшка, – произнес он певуче. – Недовольство мы высказать желаем. Уж больно много медяшек на Руси стало, и цена им – что пустородная земля.

Он пнул лаптем по траве. В государеву морду полетели комья.

– Алексей Михайлович, – произнесла Камилла, похоже, не замечая, что ее никто не спрашивал. – Династия Романовых, семнадцатый век.

– Медный бунт, – добавил я коротко. – Только тихо.

Бурелом растряс землю с носа и заорал:

– Ты как, холоп, с царем разговариваешь?! Да еще и на святой земелюшке! Не боишься ни царского суда, ни божьего?!

Лиза наблюдала за перепалкой, полностью обалдев. И последующее изумило ее куда сильнее.

Недовольный житель шагнул к царю вплотную, бесцеремонно схватил за пуговицу на кафтане. Стрельцы, как один, выдвинули вперед бердыши и сабли.

– Мамочки, – произнесла Лиза.

– Ты как царю челом бьешь?! – не успокаивался Бурелом. – Кто ты такой, чтобы говорить за весь народ?!

– Посадский человек я, – ответил мужик. – Жидкой меня звать.

Из толпы начали раздаваться возгласы. Местами даже можно было что-то разобрать.

– Где это видано, чтобы подати собирали серебром, а жалованье платили медяками?! – вопил кто-то.

– Монеты-то фальшивые! – вознегодовал другой.

– Отмени медяки, царь!

Стрельцы шагнули к толпе.

– Пуговицу отпусти, холоп! – орал Бурелом. – Тогда и потолкуем!

Жидкой отпустил пуговицу. Медведь поправил лапой кафтан, тем самым окончательно его распоров. Сам с досадой посмотрел на лохмотья и только сейчас заметил Лизу.

– Девица! – гаркнул медведь, и обе толпы сразу притихли. – Помоги нам разрешить, кто виноват.

Девушки у столба развернули плакат:

Помочь Алексею Михайловичу

обличить виновных в Медном бунте.

– Ага, поняла. – Лиза взволнованно всплеснула руками. Подбежала к нам с Камиллой, стала между нами. – Так, поглядим. Что же делать… Медный бунт. Блин! – Девочка принялась тереть лоб. – Дайте вспомнить, – бормотала она, пока все терпеливо ждали. – Только не смотрите так, я стесняюсь.

– Спокойно, – шепнул я. – Ты всегда можешь попросить помощи.

– Сама попробую, – парировала девчонка. – Так, дайте уроки истории вспомнить… Значит, семнадцатый век, да? Россия большая, людей много, серебра мало. Народ нищенствует, как обычно, деньги нужны.

Бурелом кивнул и приобрел такой страдальческий вид, словно он тут в деньгах нуждался более всех. Жидкой возвел глаза к небесам.

– Медь больше распространена, чем серебро, – размышляла Лиза вслух. – И, конечно, больше, чем золото. Так что медяки стали деньгами, ведь меди везде полно. Ее легко добыть – значит, легко и подделать. И по стране расползлось много медяшек.

Жидкой показал на Лизу указательным пальцем в одобрении. Лиза ответила знаком «о’кей» и продолжила:

– А если в стране много денег, еще и фальшивых, тогда… тогда…

– Не торопись, – посоветовал я.

– Как же не торопиться, меня скоро маман погонит… Так, точно! – Лиза щелкнула пальцами и толкнула Камиллу локтем в азарте, отчего стюардесса едва не согнулась пополам.

– Инфляция! – крикнула Лиза.

Бурелом горестно заохал.

– Значит, вот этим вот, – Лиза показала на стрельцов, – жалованье платят серебром. Кому-то, наверное, и золотом. А народ получает только медяшки. Так что денег у народа много, только они все ничего не стоят. И тогда народ приходит к царю, чтобы потребовать отменить медные деньги. Я ведь права? Все так и было?

– Цели квеста немного другие, – мягко напомнил я.

– Другие? – Лиза не смутилась. – А, ну да. Надо понять, кто тут виноват.

– Думай, прекрасная дева, – обратился к ней Жидкой. – Стань на сторону люда простого! Дай нам избежать кровопролития.

– Ага, – съехидничал царь. – У вас палки, у нас сталь. Стань на нашу сторону, девица, поддержи и царя, и солдат. Пусть кметы учатся отличать настоящие медяки от поддельных.

– Да как же они научатся? – недоумевала Лиза. – И там медь, и тут медь. Разницы же никакой…

Лиза приложила палец к губам, принялась думать. И ежу было понятно, что она не допустит просто так столкновения армий.

– Поняла! – воскликнула Лиза, сияя, как радостная лампочка. – Знаю, кто виноват!

– И кто же? – с нетерпением спросил царь.

– Поляки!

У Жидкого отвисла челюсть. У царя даже соболиная шапка съехала.

– При чем тут поляки? – полюбопытствовал я.

– Смотрите, все просто, – начала объяснять Лиза. – Чтобы завалить страну фальшивой валютой, надо сперва где-то раздобыть медь, так? Потом начеканить. Простые жители этим заниматься не будут. Чеканить могут только бояре. А вот завезти медь придется снаружи страны. Если от фальшивых медяков в стране рушится экономика – значит, виноват кто-то, кому это выгодно, ведь так? В семнадцатом веке мы махались с Речью Посполитой. Значит, она и виновата. Ну и среди бояр кому-то бошки поотрубать надо, само собой. Только их тут я не вижу.

– Э-э-э… – Медведь с подозрением покосился на своих стрельцов. Потом с опаской посмотрел на жителей, начавших переглядываться.

– Барышня, – обратился он. – Ты, конечно, толковая, но, едрит шахид, выбери уже сторону.

– Не буду, – заявила Лиза.

Девушки у столба переглянулись и в панике разбежались кто куда. Пространство между армиями сразу как-то сузилось.

– Не буду, – повторила Лиза тверже. – Среди вас нет однозначно правых или виноватых. Царь допустил нищету в государстве. Народ поддался провокаторам из-за бугра. Вас всех тут развели. Я не буду решать, за кем тут правда.

– Тогда правда за тем, кто сильней, – вставил Жидкой.

– Это ты про себя, болванушка? – ощерился медведь. – А ну вот тебе, паскуда!

Ударом лапы он отправил посадского человека полетать. Жидкой приземлился в толпе горожан. Те выхватили палки и бросились на стрельцов.

Лиза завизжала, прыгнула мне за спину.

Началось побоище. Стрельцы работали холодным оружием и получали в свою очередь деревяшками. Бой оказался суровым в полной мере. Хоть стороны и не жестили, выглядело это