Алексей Калугин - Кластер Войвод. Третье правило крови Страница 36

– У меня есть предложение, – сказал Король Ящериц.

Глава 28

Они сидели под высоким деревом с развесистой кроной и толстым стволом, обернутым морщинистой корой, иссеченной тяжелыми, грубыми складками. Концы изгибающихся веток почти касались земли, так что создавалось впечатление, будто они находятся в шалаше.

Из-под корней дерева Король Ящериц извлек холщовую сумку, в которой находился запас еды, которой с лихвой хватило бы на пятерых. Три тушки зажаренных птиц размером с голубей, большой каравай хлеба, картонная коробка с рассыпчатым творогом, тушеные овощи, десяток вареных яиц и удивительные маленькие крендельки желто-зеленого цвета. В довершение всего – большая пластиковая бутыль с темно-коричневым, пенящимся домашним квасом.

У Регины глаза загорелись, когда она увидела все это изобилие. Да и Хамерхаузен, чего уж тут скрывать, тоже был не прочь подзакусить.

Какое-то время они молча ели.

Король Ящериц тоже взял себе немного еды. Но сделал он это исключительно ради того, чтобы гости не чувствовали неловкости из-за того, что они уписывают за обе щеки, а хозяин не притрагивается к еде. Сам он не столько ел, сколько с довольной улыбкой смотрел на гостей. Ему нравилось то, с каким аппетитом ели они.

Утолив первый голод, Хамерхаузен глотнул кваса и посмотрел по сторонам.

– Здесь не опасно? – спросил он.

Король Ящериц погладил выступающий из земли толстый корень дерева.

– Я называю его чудо-деревом. Таких всего пять во всем Лункаре. Ни один здешний зверь к ним близко не подходит. Все дело в особых эфирных маслах, которые выделяют листья этих деревьев.

– Да, я чувствую запах. – Регина помахала ладонью перед носом. – Очень тонкий, пряный, немного с кислинкой. – Она еще пару раз махнула рукой. – Я бы даже сказала, с легким оттенком цитрусового запаха.

– Совершенно верно, – согласился с ней Король Ящериц. – Звери этот запах на дух не переносят.

– Значит, можно набить карманы листьями этого чудо-дерева и ничего не бояться? – решил Хамерхаузен.

– Увы, нет, – обескуражил его Король Ящериц. – Эфирный запах очень быстро выветривается. Не успеешь и глазом моргнуть, как ты снова чья-то добыча.

– Ну, а почему тебя местные твари не трогают?

– Я – Король Ящериц.

– Король Ящериц. – Виир обсосал птичью косточку и кинул ее в пакет для мусора. – И что это значит?

– Только то, что я – Король Ящериц.

– Это не ответ.

– Прости, но другого у меня нет.

– А чем ты вообще здесь занимаешься? – спросила Регина.

– Я здесь живу.

– Но других людей поблизости нет?

– Ближе всего поселок скарабеев. Отсюда до него пять-шесть дней пути. Как повезет.

– Скарабеи – это кто? – перехватил инициативу у Регины Виир.

– Скарабеи – это люди.

– А почему они скарабеи?

– Потому что они сами так себя называют.

– Тебе не скучно здесь одному? – задала новый вопрос Регина.

– Я не один.

Регина удивленно вскинула бровь.

– Человек один, только когда считает себя одиноким. А одиноким можно быть и среди толпы.

Регина наклонила голову, соглашаясь с таким определением.

– Ну, а что ты делаешь, когда не спасаешь заблудившихся путников?

– Я встречаю рассвет, я провожаю закат. Я наблюдаю мир во всех его проявлениях. И он всегда необыкновенно красив.

– Здорово, – завороженно улыбнулась Регина. – Но почему именно здесь? В Лунном Карантине? Среди чудовищ и монстров?

– Чудовища становятся таковыми только в глазах тех, кто видит в них чудовищ. На самом деле они обычные звери. Ну, то есть не совсем обычные, но тем не менее это животные, которые не строят никаких зловещих планов в отношении кого бы то ни было. Они лишь живут, подчиняясь инстинктам. Их единственная задача – выжить и передать свои гены следующему поколению.

– Они не нападают на тебя, потому что чувствуют, что ты их любишь, – предположила Регина.

– Хотелось бы, чтобы было так, – улыбнувшись, тряхнул волосами Король Ящериц. – Но на самом деле они чувствуют, что я их не боюсь. В этом мое превосходство. Если я не испытываю страха перед зверем, значит, зверь должен бояться меня.

Слушая Короля Ящериц, Хамерхаузен подумал, что с таким подходом к вопросу недолго и голову потерять. Интересно, как бы он повел себя, встретившись с айвурами? Заставил бы он их содрогнуться?

– Ну, а нам-то что теперь делать? – спросил Виир. – Идти к скарабеям?

– Вы не дойдете, – уверенно ответил Король Ящериц.

– Даже если ты пойдешь с нами?

– Даже в этом случае.

– Но ты-то ходишь туда?

– Я – Король Ящериц.

Хамерхаузен едва заметно скривился – ему не понравился такой ответ. Ему вообще не нравились эти постоянные ссылки на Короля Ящериц. Потому что, по его мнению, это ничего не объясняло.

– Так, может, и нам стоит попытаться?

– Прямого пути через болото не существует. Придется идти в обход. В низине придется обходить грязевое озеро – оно фонит нещадно. Я обычно дохожу за пять-шесть дней. У вас этот же путь займет восемь, а то и десять дней. Вернее, занял бы, если бы вы сумели пройти его до конца. Но вы не дойдете.

– Даже с тобой?

– Ну почему ты все время это повторяешь? Я не смогу защищать вас днем и ночью, не теряя бдительности и не смыкая глаз. Причем защищать не только от диких зверей, но и от вас же самих. Вы запросто можете угодить в ловушку по собственной неопытности и неосмотрительности. Вы ведь просто не представляете себе, что такое Лунный Карантин.

– Ну, кое-что мы уже видели, – авторитетно заявила Регина.

– Вы еще ничего не видели, – осадил ее Король Ящериц. – Ничего, кроме своей сгоревшей машины и края болота. И сколько раз за это время вас могли сожрать? То, что вы посчитали, можете спокойно умножить на пять.

– Хорошо, – развел руки в стороны Хамерхаузен, как будто занавес распахнул. – Допустим, ты прав…

– Не «допустим», – подался в его сторону Король Ящериц. – А «я прав».

– Хорошо, – еще раз повторил свой жест рамон. – Ты прав. И что ты предлагаешь? Остаться здесь?

Парень откинул голову назад и рассмеялся.

– Что вы здесь будете делать?

– Не знаю, – пожал плечами Виир. – Станем ждать.

– Чего?

– Когда кто-нибудь за нами придет. Может, те же скарабеи.

– Не дождетесь.

– И что тогда нам остается?

– Пузырь вероятности.

Глава 29

– Пузырь вероятности. – Хамерхаузен положил на ломоть хлеба добрую порцию тушеных овощей, сверху – разрезанное надвое яйцо, полил все это острым зеленым соусом и придавил сверху вторым ломтем хлеба. Знатный получился сэндвич. – Это какая-то метафора?

В его представлении это была еще одна коронная фраза Короля Ящериц, которая, ничего не объясняя, служит ответом на все вопросы. «Что там у тебя?» – «Да, проблема с пузырем вероятности». – «Думаешь, у тебя это получится?» – «Все зависит от пузыря вероятности!»

– Вы никогда не слышали о пузырях вероятности? – Король Ящериц недоверчиво посмотрел сначала на Регину.

Рыжая извиняюще поджала губы и отрицательно покачала головой.

– Вообще ничего? – Король Ящериц перевел удивленный взгляд на Хамерхаузена.

– А что, по-твоему, мы должны были о них слышать? – пожал плечами Виир. – Я, вообще-то, рамон, а не секретный физик.

– Да, я, конечно, понимаю… – быстро кивнул Король Ящериц. – Но все же…

Чтобы скрыть смущение, он взял зеленый кренделек, откусил от него кусочек и принялся быстро, как белка, жевать передними зубами.

– Это что-то неприятное? – заранее наморщила нос Регина.

– Нет, что ты, ни в коем разе, – поспешил заверить ее Король Ящериц. – Это что-то вроде очень больших мыльных пузырей, завязших в земле. Поэтому их еще называют пузырями земли. – Он снова откусил кусочек от зеленого кренделька и пожевал. – Не пробовала? – протянул он надкусанный кренделек Регине. – Очень вкусно. По виду похоже на своеобразное печенье, но на самом деле это…

– Так что там насчет пузырей? – перебил его Хамерхаузен, которому не терпелось покончить наконец с предельно размытой бестолковщиной ситуации, в которой они оказались.

– Пройдя через пузырь вероятности, вы получаете шанс изменить вероятность того или иного события, которое уже случилось в прошлом или еще только произойдет в будущем. Это звучит невероятно, но, поверьте, это факт. В Наукограде есть целая научная группа, занимающаяся изучением пузырей вероятности. Этими исследованиями занимались еще до Эпохи Сепаратизма, только тогда они были засекреченными. Суть в том, что мы постоянно взаимодействуем с пузырями вероятности, что приводит к появлению узлов неопределенности, которые мы, – Король Ящериц щелкнул пальцами и выстрелил указательным в сторону Виира, – называем случайностями.

– То есть ты хочешь сказать, что вокруг нас, – Регина взмахнула руками, словно отгоняя комаров, – летают эти самые пузыри вероятности, постоянно изменяющие реальность, а мы этого просто не замечаем?