Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев Страница 40

— Зовите меня мистер Янус.

Или мне показалось, или Шибовски и вправду замешкался на мгновение, когда услыхал моё имя.

— Так вот, мистер Янус, я отправлял к вам своих… обалдуев, чтобы они просто пригласили вас ко мне в гости. И я действительно сожалею, что они поняли мою просьбу… не совсем адекватно. Эффект исполнителя. Такое бывает, да. Хотя и нечасто, — развёл он руками. — Надеюсь, что вы не слишком на них обиделись, мистер Янус?

— Обиделся? Да упаси боже, мистер Шибовски! Разве можно обижаться на комара, что крутится возле уха? Просто шлёпнешь его и всё, уже не жужжит, делов-то.

— Так значит, вы всех их…

— Не всех. Один сидит сейчас в моём номере, кается перед образом цифрового Спасителя. Двое других… ну, тут уж, как говорится, ничего не попишешь. Вошли не в ту дверь, повели себя некрасиво, пришлось принять меры. Летальные. Приношу извинения.

— Не забивайте голову, — отмахнулся Шибовски. — Это были не самые ценные из сотрудников.

— Ну, дай-то бог, дай-то бог, — покивал я с сочувствием. — Но давайте всё же вернёмся к нашим баранам. Итак, о чём вы хотели поговорить? Что хотели мне рассказать? В чём причина этого неожиданного приглашения?

— Причина? — приподнял бровь визави. — Самая что ни на есть приземлённая. Просто я совершенно случайно узнал, что в этом… эээ… не самом шикарном отеле остановился один уважаемый джентльмен. И что этим уважаемым джентльменом интересуется другой уважаемый джентльмен, чью скромную просьбу я просто не мог не исполнить.

— И в чём заключалась просьба этого уважаемого джентльмена?

— О! Он просил организовать вашу встречу. Только и всего, — изобразил улыбку Шибовски.

— М-да? И когда эта встреча должна была состояться?

— Точного времени он, увы, не назначил, — вздохнул собеседник.

— Какая жалость, — вздохнул я в ответ. — Тогда вы, быть может, попросту назовёте мне имя этого уважаемого джентльмена, и я сам с ним свяжусь?

— Да я бы и рад, но… — дон снова развёл руками и снова вздохнул. — Имя этого уважаемого джентльмена мне неизвестно.

— Так как же вы в этом случае может знать, что этот джентльмен действительно уважаемый?

— Деньги, мой дорогой мистер Янус, — усмехнулся Шибовски. — Моё уважение к этому джентльмену происходит из денег, которые он мне заплатил, чтобы я организовал вашу встречу. Двадцать пять тысяч дитов. Именно столько он перевёл на мой банковский счёт в «Скай-Премьер» лишь за то, чтобы я отыскал в этом здании вас.

«Банк „Скай-Премьер“ на Уре принадлежит корпорации „Родман бразерс“, у них там контрольный пакет», — предупредил меня Гарти.

— Меня? — состроил я удивлённую мину. — И по каким же приметам вам было предложено меня отыскать? По имени, по внешнему виду, по…

— По поведению, мистер Янус.

— По поведению? Дайте-ка угадаю, — я закатил глаза, сделав вид, что задумался… и даже бластер поднял стволом вверх, чтобы почесать им висок. — Он сказал… сказал, что ему нужен тот, кто сегодня вселился в эту халупу и сразу же оплатил у портье вход в даркнет. Я прав?

— Вы правы, господин Янус. Вы абсолютно правы. Именно так всё и было…

Если я бы не следил краем глаза за дланями дона Шибовски, я бы наверняка пропустил тот момент, когда его правая, ранее словно бы невзначай уже опустившаяся за подлокотник, вдруг резко метнулась вниз и выдернула из-под сиденья спрятанный там лучевик.

К несчастью для дона, я оказался быстрее.

Выстрелить он не успел.

Лучевик вывалился из внезапно ослабшей руки, а сам Шибовски осел в своём кресле с дыркой во лбу.

«Это было красиво», — прокомментировал Гарти.

«Ты уверен?»

«Определённо».

Спорить я с ним не стал. Со стороны это, в самом деле, выглядело… если и не красиво, то, по крайней мере, достойно. Почти как дуэль двух равных. Шанс был у каждого, победа досталась сильнейшему. Мало того, перед тем, как подохнуть, дон фактически разложил мне по пунктам всю ситуацию.

Меня действительно вычислили обиженные ребятишки из «Родман бразерс», и вычислили через сеть. А как только им стало понятно, где может быть точка входа, они тут же купили местных смотрящих из Синдиката, чтобы те взяли подозреваемого и передали его заказчику.

Им даже конечный сетевой адрес определять было необязательно. Скорее, наоборот, самым правильным стало решение остановиться буквально в шаге от цели, чтобы подозреваемый ничего бы не заподозрил и продолжал бы сидеть в даркнете до самой последней секунды, пока бы его не взяли с поличным.

Нормальная тактика. Что со стороны корпорации, что со стороны господина Шибовски — в том смысле, что он не стал заморачиваться тотальным шмоном в ночлежке, а выдал подручным команду сделать всё тихо и незаметно. В неразберихе, как всем известно, клиента можно и потерять. Услышит, почует опасность, обрубит концы и уйдёт под шумок, а там — ищи ветра в поле. И деньги, раз работа не сделана, придётся вернуть. А попытаешься не возвращать, выйдет себе же дороже. «Корпы», как я теперь вижу, люди злопамятные. Кидать их на бабки — занятие тухлое. Даже для Синдиката…

Невыясненным оставался только вопрос, почему дон не стал запираться, когда я пришёл к нему в гости. Неужели, мать, только из-за того, что трясся за свою жизнь?

Да нет, не похоже. Не такой уж этот Шибовски и трус. И шанс у него действительно был. Но какой именно, я допёр лишь тогда, когда уже начал спускаться по лестнице к выходу из ночлежки.

— Атас! Валим! Облава! — завопили с площадки снизу.

Через мгновение оттуда раздался грохот и полыхнуло огнём. По лестнице вверх прокатилась волна горячего воздуха.

«Антиматерией жахнули, — пояснил Гарти и скинул мне инфу с камер наружного наблюдения. — Лови картинки».

Судя по видео, ангар-ночлежку взяли в кольцо два десятка бронемашин. К главному входу, а также к парочке запасных бежали бойцы с оружием и в бронескафах.

Именно этого, как наконец-то стало понятно, ждал дон Шибовски, когда тянул время, выкладывая подноготную акции по моему задержанию. Хозяева корпорации «Родман» класть все яйца в одну корзину не собирались. «Тайная» операция наёмников из Синдиката дублировалась «полицейской» облавой. Не мытьём, так катаньем, но цель должна быть достигнута. Местонахождение подозреваемого определилось, взять его хоть живого, хоть мёртвого — сам по себе он не интересен, важен лишь тот