По пути утраченного - Светлана Петровская Страница 40

– Прыгай, – оказавшись на противоположной стороне, велел он. – Я поймаю.

Я негромко ухнула, когда руки напарника остановили мой полет. Сталкер вернул проволоку на место, и мы снова двинулись.

За следующие пару часов Веселый не проронил ни слова. Сперва я думала – не хочет привлечь внимание тех, кто прямо сейчас возвращается из рейдов. Заметят, доложат кому не надо – и ничем хорошим это не кончится. Потом, когда мы оказались уже далеко от базы «Чести», я убеждала себя, что он сконцентрирован на дороге, некогда ему отвлекаться на болтовню со мной. Но это было настолько нетипично, что я невольно начала приглядываться и прислушиваться. Шел Никита в привычном темпе, вот только фигура его была какой-то скособоченной – а уж спину-то его я изучила вдоль и поперек, пока ходила за ним след в след. И не успела я сделать вывод, как послышался едва различимый стон, от которого сердце скакнуло и забилось сильней.

– Никита! – окликнула я. – С тобой все в порядке?

– Нормально все, – процедил он, не оборачиваясь.

– Нормально, да? Или все хуже, чем просто синяк на полспины? – не унималась я.

Он остановился и оглянулся.

– Слышь, вещая Кассандра, ты вдобавок еще и телепат? – удивленно проговорил он.

Угадала, стало быть. Вот же гадство!

– Сильно болит, да? – жалобно протянула я.

– Терпимо. А выпью обезболивающего – и вовсе пройдет.

– Давай вернемся? Тебе нужно показаться врачу или как минимум отлежаться.

– Все в порядке! – отрезал он, но тут же решил смягчить формулировку: – Немножко неудачно с забора спрыгнул. Наложилось на старую травму. Ничего, расхожусь.

Сначала спрыгнул, а потом еще и меня поймал. Если ушиб и впрямь серьезный, подобные кульбиты крайне нежелательны. А ну как он себе почки отбил? А ну как позвоночник поврежден? Господи, ну зачем я его втянула во все это?!

В кронах зашумело, по капюшону застучали крупные капли, где-то в глубине леса недовольно взвыла неведомая тварь. Ну разумеется – все тридцать три удовольствия в одном флаконе…

Глава 17

И кто только сказал, что весна – лучшее время года? Мокро, холодно и мерзко. Хотя дождь закончился, тут же повис туман, идти стало небезопасно, и мы воспользовались этим, чтобы перекусить и погреться у костра. Пока Никита кипятил воду и заваривал чай, я с тоской наблюдала за тем, как микроскопические капельки оседают на темном металле «калаша».

Алюминиевая кружка, переданная Веселым, обожгла пальцы. Я несколько раз переместила ее из одной руки в другую, привыкая к температуре.

– Больно? – забеспокоилась я, когда Никита наконец уселся на свой рюкзак и протяжно выдохнул.

– Теперь постоянно будешь это спрашивать? – недовольно буркнул сталкер. – У меня что, настолько жалкий вид?

– Да при чем тут «жалкий»! Я просто волнуюсь за тебя! Просто… боюсь.

– В Зоне все чего-то да боятся, – пожал плечами Веселый и шумно прихлебнул из своей кружки.

– Нет, ты не понял… – начала я, но он перебил:

– Да все я понял! Тебе страшно, что в какой-то момент я не смогу двигаться дальше. Местность незнакомая, опыта у тебя маловато. А вдруг еще и меня тащить на себе придется? – Он хмыкнул и покачал головой. – Все я понимаю, Дерзкая. Но не дождетесь! Ясно?

– Ясно! – торопливо согласилась я.

* * *

И снова в путь, и снова ноги начали гудеть. Грязь набивалась в протектор подошв, ботинки весили примерно по центнеру, и даже у опытного бродяги Веселого не получалось двигаться бесшумно. Никита выглядел сосредоточенным и чаще, чем было необходимо при нашей черепашьей скорости, посматривал на экран детектора.

– А что такое Пьедестал? – спросила я.

Не то чтобы мне было страсть как интересно, просто воцарившаяся тишина уже достала.

– По слухам, это энергетический кристалл. То ли продукт Второго взрыва на ЧАЭС, то ли его причина.

– По слухам?

– Лично я за несколько лет в Зоне ни разу не встретил того, кто дошел бы до Пьедестала и вернулся обратно. Зато легенд в баре наслушался – о-о-о!

– А зачем вообще кому-то может понадобиться дойти до какого-то энергетического кристалла? И почему вокруг него шляются какие-то фанатики?

– Какие-то фанатики… – хмыкнул напарник, не оборачиваясь, но по его голосу я почувствовала, что он вовсю улыбается – кажется, впервые с тех пор, как мы покинули базу его клана. – Для «пьедесталовцев» этот кристалл – своего рода божество, и они это божество охраняют от каких-либо посягательств. Мы для них – неверные, готовые осквернить их святыню. Короче, нашли веский повод взяться за оружие и направить его во все стороны сразу.

– Ну ладно, – подумав, сказала я, – допустим, для них это и впрямь какой-то идол. Хотят верить в его божественную суть, поклоняться и все такое прочее – пускай. Это их право, в конце-то концов. А остальным что за дело до чужого идола? Он драгоценными камнями инкрустирован, что ли?

Теперь паузу взял Веселый. Вряд ли колебался от сомнений, что можно говорить, а что нельзя. Скорее старался мысленно сформулировать ответ так, чтобы он был емок и понятен.

– Упреждая дурацкие вопросы, сразу скажу, что я в это не верю, – проговорил он через пару минут. – Но некоторые… нет, не так. Очень многие сталкеры называют Пьедестал Исполнителем желаний. Якобы этот кристалл может исполнить самую заветную мечту человека, который до него дойдет.

– Серьезно? – с иронией переспросила я.

– Определенная логика в этом есть, так что не смейся. Считается, что Пьедесталу подконтрольны все явления в Зоне. Например, Выплеск. Ты, к счастью, не стала пока свидетельницей ни одного из них. А это, по сути, самая масштабная и мощная проблема внутри Периметра. С непредсказуемой периодичностью по всей территории Зоны проходит аномальный шторм. И как в процессе обычного шторма вода оказывается взбаламучена, со дна поднимаются к поверхности всевозможные водоросли, а на берег волной выбрасывает кучу разного хлама, так и после Выплеска на знакомой местности может поменяться все: исчезают заброшенные здания и целые населенные пункты, перемещаются аномалии, возникают новые локации с неизученными свойствами. И в эпицентре каждого Выплеска – Пьедестал. Это от него расходятся волны аномальной энергии, это от него прочь бегут мутанты, формируя то, что мы называем гоном. Прыгуны и зомби, как полагают, это бывшие люди, военные и сталкеры, попавшие под воздействие Выплеска на открытом месте. Так что мощь тут и впрямь поистине божественная.

– Ой, всё! – прыснула я. – Что за дремучее мракобесие?! «Ах,