Игорь Власов - Исход Страница 40

– Надо не забыть сказать Казначею, чтобы не затягивал и выделил деньги на постройку передвижных огнебросов. Или как там их Алхимик называет? С этим ясно. Главное, устранить первопричины паники, а там пусть дальше Судья разбирается. – Верховный хмыкнул. – Этого у него не отнять, всегда хорошо получалось.

… Второе. – Он загнул указательный палец. – Степняки. Тут все посложнее выходит. – Верховный покопался в ворохе скрученных в рулоны донесений. – А вот оно! – Это было сообщение от его личного агента. Ценного агента. А лучше сказать – бесценного. В лицо его знал только он сам. Да и то последний раз виделись они лет пятнадцать назад, если не больше. Да, точно. Клео тогда только родилась. Значит, уже больше. Как летит время! Верховный вздохнул: – Очень любопытное донесение.

Его человек работал писарем при Тын-Карантыне и был сведущ во многих тайнах Высочайшего Гурта. Он еще раз бегло пробежал донесение. Быстрая Вода заканчивала свой путь в самой дальней от Города Южной степи. Именно там, по преданию, и появились первые степняки. Их вскормила своим молоком священная кобыла Лао-Тын. И там до сих пор находится Сердце Высочайшего Гурта. Как ни пытались добраться до него Великий Город и Белые скалы, но удаленность и просторы окружающих его степей не позволили этого сделать. Из тех данных, которые по крупицам собирались разведчиками начиная со времен правления Арчи Мудрого, выходило, что там находится большой и процветающий оазис. Насколько он велик – не известно. Тут сообщения были противоречивы. Но точно сопоставим с той территорией, которую занимает сейчас Великий Город.

Из донесения агента, которое сейчас держал в руках Верховный, выходило, что Сердце Высочайшего Гурта подверглось масштабному нашествию лесных тварей. Как они до него добрались, было не совсем понятно. Но сейчас не это главное. В послании делался упор на то, что большая территория оказалась заражена Лесом и, возможно, степняки ее скоро оставят. Слово «оставят» было несколько раз подчеркнуто.

Верховный задумался. Не доверять своему агенту у него не было никаких оснований. Напротив. От него он получал хоть и очень редкие, но всегда полностью достоверные сведения. И какими бы невозможными они поначалу не казались, но всегда подтверждались с течением времени. Верховный помассировал себе виски.

– Но чтобы Гурт ушел со своей Священной Земли? Это было просто неслыханным. Да что значит, Ушедшие их забери, неслыханным? Это просто невозможно! – Верховный не заметил, что уже давно мерит залу ногами. Вернувшись в кресло, он побарабанил всеми пальцами по столу.

Что там могло такого произойти? В голове не укладывалось.

«А что вынудило бы тебя оставить Великий Город?» – задал он себе вопрос. Отвечать не хотелось.

– Да, недооценили мы Лес. А еще называемся Хранителями! – Он горько скривился. – Если это правда и Гурт покинет свою Священную Землю, то это будет означать лишь одно – война. Большая война.

Степняки давно приглядываются к Срединным землям. С тех самых пор, как Арчи Мудрый их оттуда выбил. Но до этой поры ими двигали амбиции, жадность и злость. Теперь для степняков это вопрос жизни и смерти. С потерей единственно плодородной Священной Земли им всем не выжить.

Верховный расправил плечи.

– Есть о чем побеседовать сегодня со Стражем. И с Казначеем.

Тут он позволил себе ухмыльнуться. Последний любил поучать Стража, как надо воевать. Ни одна их встреча не проходила без этого. Особенно тому удавались рассказы о временах своей буйной молодости, как он лихо рубился со степняками и прочими разбойниками. Хотя ни для кого из Хранителей не было секретом, что Казначей дальше ворот Города никогда не выходил, а оружия так вообще панически боялся с самого детства.

– Так, что еще? – Он загнул третий палец. – Башни. – Его густые брови сошлись на переносице. – Клео! Вздорная девчонка! Что мне с ней делать?

Была бы поменьше, всыпал бы по первое число и все разговоры! А тут… – Верховный в бессилии развел руками. Потом, поймав себя на этом неподобающем правителю жесте, улыбнулся. – А ведь молодец, паршивка! Больше трех тысяч человек спасла. Ни с кем не согласовала и всю ответственность на себя взяла. Ну вылитая мать! – Верховный крякнул в кулак. – Ну, об этом мы еще с ней потолкуем! Вернется на днях, покажу ей как самоуправство чинить! – Он даже пристукнул ладонью по столу. – Башни. Как бы то ни было, но и здесь мы оплошали. Пока есть достоверные сведения о трех ближайших. – Его лицо застыло. – Все три уничтожены Лесом. Спасены и эвакуированы только эти самые три тысячи беженцев.

Во всех случаях имело место дезертирство. К чести Стража, в основном бежали вольнонаемные. Оставалось только надеяться, что оставшиеся семь башен сея участь миновала.

– Ты сам-то в это веришь? – Верховный в очередной раз горько вздохнул.

– И что теперь делать? Это ведь крах. Крах всей многовековой системы. Теперь-то ясно, что надо было прислушаться к робким, еле слышным голосам, которые говорили, что пора заняться преобразованиями. Так сказать, сближением жителей Города и Прилесья. А теперь что? Их вера в Хранителей подорвана, если не сказать утрачена. Эх! Как же раскалывается голова! – Верховный расстегнул сдавливающий его ворот. В этот момент в двери постучали, и, не дожидаясь разрешения, в залу вбежал запыхавшийся Судья:

– Клео! – выкрикнул он, жадно дыша.

– Что с ней? – Верховный даже привстал с кресла.

– Переправилась на ту сторону! – Судья, наконец, сумел справиться с отдышкой. – Мой источник сообщает, что они направились в сторону Леса! – Они? – Верховный, чуть успокоившись, снова опустился в кресло. Главное, жива. – С кем?

– С альваром и еще тремя лесовиками.

Верховный прикрыл глаза. Судья еще что-то говорил, но он его не слышал.

«Неужели это не выдумка?» – в который раз спрашивал он себя. Эти предания и то, о чем предупреждала незадолго до своей кончины его любимая жена, мать Клео? Наконец Верховный открыл глаза и тихо произнес:

– Чему быть того не миновать!

Ему не понравился взгляд, которым его украдкой одарил Судья.

Глава 9

Ник поймал себя на мысли, что испытывает дежавю. Впереди грузно и, как всегда, неторопливо переставляя когтистые лапы, шли ленивцы. В повозке, среди многочисленных мешков со всякой всячиной, которой их снабдила в дорогу сердобольная Лола, виднелась бородатая голова Шептуна. Сит шел рядом и, что-то насвистывая себе под нос, время от времени подгонял ленивцев длинной жердью. Колеса повозки монотонно поскрипывали, нагоняя дремоту.