Друид. Пламя и кровь - Виктор Молотов Страница 49

Если я не починю его печать – аномальная зона расширится, лес ослабнет, и Тенелист получит всё на блюдечке. Без боя.

Хаос или риск. Прекрасный выбор.

Я повернулся к двери. Лиза стояла в проёме. Она не скрывала, что слушала. Руки скрещены на груди, подбородок вздёрнут.

– Ты едешь на территорию Шатунова, – произнесла она.

– Да, и ты поедешь со мной, – в этот раз даже не стал её отговаривать. Всё равно это бесполезное занятие.

– Правда? – она округлила глаза.

– Да, твоя помощь может пригодиться, если я потрачу на печать все силы. Хотелось бы вернуться домой на своих двоих.

Она шагнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Движение было таким решительным, что даже растения на подоконнике, кажется, подтянулись.

– Я видела тебя после ночи с "живыми слезами". Ты был бледный как полотно, и руки дрожали так, что чашку удержать не мог. Утром ты тренировался с Яриной и выложился до предела. Я это чувствую – у тебя магические каналы до сих пор не восстановились. И ты собираешься лезть на чужую территорию, где тебя не подпитывает собственный лес, и тратить там ману?

Она говорила тихо, но каждое слово падало, как камень в колодец. И я знал, что она права. На территории Шатунова я буду отрезан от своего леса. Только собственный запас маны, который и так не пришёл в норму. Если придётся выложиться по полной – а что-то мне подсказывало, что придётся – рядом должен быть человек, который не позволит мне сдохнуть от истощения посреди чужого бурелома.

– Ты всё правильно поняла.

Можно было, конечно, взять Ярину. Но Ярина – чужой человек. Я знаю её меньше суток. Она импульсивна, непредсказуема, а её чемоданы и без того чуть не устроили дипломатический инцидент у моего крыльца.

Лиза – другое дело. Она рассудительна, её артефакт видит магические потоки, а руки целительницы стоят дороже любого оружия. И – чего уж скрывать от самого себя – я ей доверял.

– Но есть условия, – продолжил я. – Ты держишься позади. В бой не лезешь. При первом знаке серьёзной опасности – уходишь.

Лиза кивнула. Слишком быстро. Она и не собиралась выполнять эти условия – я это знал, она это знала, и оба мы знали, что другой это знает. Но ритуал был соблюдён.

Утром собирались мы быстро. Я взял минимум: пару склянок с настойками, нож, карту. Лиза – свою сумку целителя.

Ярины в доме ещё не было. Ушла в аномальную зону ещё затемно – "щупать местечко", как она выразилась. Я мысленно поблагодарил судьбу: с её характером она бы увязалась, и вместо тихой операции мы бы получили цирк с летающими чемоданами на чужой территории.

– Архип, – позвал я, спускаясь по лестнице.

Он уже стоял внизу. Хмурый, напряжённый. Видимо, чувствовал неладное – у бывших мошенников нюх на неприятности не хуже, чем у охотничьих собак.

– Если мы не вернёмся к вечеру – свяжись с Нефёдовым. Он будет знать, где нас искать, – обозначил я.

Архип сглотнул. Хотел что-то сказать, передумал. Потом всё-таки неуверенно ответил:

– Может, я тоже…

– Нет. Ты мне нужен здесь. Присмотри за Яриной и её зоопарком. Если она попытается одушевить что-нибудь крупнее табуретки – зови Валерьяна.

Про витающего на моих землях призрака все знали, но мало кто мог его видеть.

– А если она и Валерьяна одушевит? – без тени улыбки спросил Архип.

– Тогда мы все в беде, – я усмехнулся и хлопнул его по плечу. – До вечера!

Степан сунул мне в руки узелок с едой. Я не стал спорить – сил на споры сегодня понадобится столько, что тратить их на Степана было бы преступной расточительностью.

Утро выдалось туманным. Мы стояли у межевого столба и ждали. Лиза молчала, поправляя ремень сумки. Я чувствовал границу своих владений: здесь, по эту сторону тракта, лес был моим. Деревья тянулись ко мне, шелестели тихо, приветственно. Липы дрожали листвой, старый вяз у обочины скрипнул – словно желал удачи.

Через версту лежала чужая территория. Там лес молчал.

Автомобиль Нефёдова появился без опозданий. В отличие от развалюхи Ладыгина, его машина была ухоженной, тёмно-зелёной, с медными деталями, начищенными до блеска. Мотор урчал мягко, без надрыва. Шофёр в ливрее – широкоплечий, с военной выправкой – открыл дверцу.

Нефёдов сидел на заднем сиденье, закинув ногу на ногу. Дорожный костюм горчичного цвета, шейный платок повязан каким-то немыслимым узлом, который наверняка имел собственное название на французском. В пальцах – неизменная табакерка из тёмной кости, которую он вертел с ловкостью фокусника.

При виде Лизы его брови взлетели вверх.

– Вот это встреча! – он привстал с таким энтузиазмом, что макушкой задел потолок. – Наслышан, наслышан. Та самая девица, из-за которой половина уезда перегрызлась. Позвольте выразить восхищение – не каждая женщина способна поджечь отношения между баронами, даже не выходя из дома. Николай Семёнович Нефёдов, к вашим услугам.

– Лиза, – коротко представилась она, забираясь в автомобиль. – И я ничего не поджигала. Это сделал Шатунов.

– Детали, детали! – Нефёдов махнул рукой, подвинулся, оставив ей место. – Главное – результат. А результат у нас сегодня обещает быть… захватывающим. Ну что ж, господа авантюристы. Куда прикажете?

Я развернул карту на колене, стараясь не задеть ногой узелок Степана.

– Вот сюда. Лесная развилка у ручья, не доезжая до поместья Шатунова три версты. Высадите нас там.

– Там? – Нефёдов прищурился, наклонившись к карте. – Это же глушь, Дубровский. Овраги, бурелом.

– Именно. Нас там никто не будет искать.

Нефёдов покрутил табакерку, разглядывая меня так, будто я был особенно занятной разновидностью лесного гриба. Потом покосился на Лизу – та сидела с каменным лицом, сжимая на коленях свою сумку.

Барон внезапно посерьёзнел.

– После дуэли Шатунов стал другим. Слуги его разбегаются. Он почти не выходит из усадьбы. А ночами… – Нефёдов понизил голос, хотя слышать нас мог только шофёр. – Ночами из его леса идёт такой запах, будто там что-то гниёт, так мне передали. Я не знаю, что именно там происходит. Но мне это очень не нравится.

Я кивнул. Его слова лишь подтверждали то, что я чувствовал. Аномалия сжирала эту территорию. Без работающей печати