Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов Страница 5

Минут через пять в тоннеле послышались шаги. Я уловил их раньше, чем Гром — Симба подсветил три сигнатуры на границе сканирования. Осторожные шаги, размеренные. Так ходят люди, привыкшие передвигаться по враждебной территории.

— Гром, ты пушку опустил бы, — проговорил я. — Там ребята тоже резкие, мало ли, поймут неправильно…

Тот поморщился, но отпустил оружие, оставив его висеть на ремне.

Первым из темноты появился Рокот. Вышел плавно, держа оружие наготове, но стволом вниз. За ним — Вьюга, бесшумная, как тень. Она двигалась вдоль стены, почти сливаясь с темнотой. Замыкал Молот — его массивный силуэт едва протиснулся в узкий проход.

Я только сейчас понял, как это выглядит. Все трое — в черной экзоброне. С характерными очертаниями, с узнаваемыми шевронами на плечах. Логотип «ГенТек» — стилизованная двойная спираль — тускло поблескивал в свете налобных фонарей.

Гром увидел их, и окаменел.

Я наблюдал за его лицом. Видел, как расширились глаза. Как дернулись руки к пулемету… Логотип на форме нельзя было не узнать. Логотип, с которым охотились на выживших, уничтожали убежища, забирали людей на «переработку».

Несколько секунд Гром просто смотрел — молча, неподвижно. Автомат медленно поднимался, ствол разворачивался в сторону Рокота.

— Вот это поворот, — процедил он сквозь зубы.

— Все нормально, — я шагнул вперед, встав между ним и отрядом. — Гром, послушай. Это не то, что ты думаешь.

— Не то? — он повернул голову, посмотрел на меня. Глаза — холодные, колючие. — А что это тогда, Антей? Ты притащил сюда гребаных бойцов «ГенТека»!

— Бывших бойцов.

— Что?

— Бывших, — повторил я. — Они больше не с корпорацией. Их списали. Отправили на убой. Так же, как тебя или меня.

Гром молчал. Смотрел на меня, потом — на Рокота. На Молота. На Вьюгу. Снова на меня.

Рокот медленно шагнул вперед. Остановился в нескольких метрах от нас. Потом — демонстративно, не торопясь — снял шлем.

Показал лицо. Усталое, небритое, с темными кругами под глазами. Жест доверия, можно скать.

— Рокот, — представился он. — До недавних пор — командир оперативной группы «ГенТек». Сейчас — изгой и ренегат, внесенный в списки на уничтожение.

Гром смотрел на него. Долго, не мигая. Оценивал. Взвешивал. Решал.

— Бывший, — повторил он наконец. — Оперативная группа «ГенТек». — Покачал головой. — Ты, Антей, реально умеешь друзей заводить…

— Жизнь такая, — я пожал плечами.

— Ага. Жизнь.

Напряженная пауза. Рокот и Гром смотрели друг на друга как два хищника, столкнувшихся на нейтральной территории.

Молот за спиной Рокота переступил с ноги на ногу. Пулемет опущен, но я видел, как напряжены его плечи. Вьюга стояла неподвижно. Только глаза двигались — сканировали тоннель, отмечали позиции, просчитывали варианты. Снайпер до мозга костей.

Геллхаунд тихо заворчал. Ему не нравилось это напряжение.

— Тихо, — я положил руку ему на голову. — Все нормально.

Гром первым нарушил молчание.

— Ладно, — сказал он, опуская автомат. — Ладно. Пойдемте, чего уж там. Потом разберемся, кто кому друг, а кто враг. Не думаю, что после зачистки убежища сюда еще кого-то прислали бы. Бессмысленно.

Он развернулся и пошел к лестнице. На третьей ступеньке остановился, обернулся через плечо.

— Только псину свою наверху оставь, — бросил он мне. — А то, неровен час, пристрелит кто с перепугу. Нервы у всех на пределе.

Я посмотрел на геллхаунда. Тот смотрел на меня — преданно, вопросительно. В глазах — обида. «Опять оставляешь? Опять бросаешь?».

— Останься, — сказал я, присев рядом. Положил руку ему на голову, почесал за ухом. — Охраняй вход. Понял? Охранять.

Пес фыркнул. Недовольно, почти обиженно. Но команду принял — улегся у стены, положил массивную башку на лапы. Глаза настороженные, уши торчком. Будет охранять. И горе тому, кто попытается сунуться…

— Хороший мальчик, — я потрепал его по загривку и выпрямился.

Я обвел взглядом товарищей, и невесело усмехнулся.

— Ну что, пойдемте, что ли? Пока хозяева еще приглашают.

Не дожидаясь ответа, я поднял винтовку, забросил ее за плечо и первым зашагал к лестнице.

Глава 3

Лестница уходила вниз, в темноту, и с каждым пролетом воздух становился тяжелее. Пахло гарью, ржавчиной и чем-то еще — кислым, тошнотворным. Запах, который я уже научился узнавать безошибочно. Запах смерти.

Гром шел первым, освещая путь налобным фонарем. Луч прыгал по ступеням, выхватывая из мрака детали, на которые лучше было бы не смотреть. Гильзы, раскатившиеся по металлу. Бурые пятна на стенах, уже подсохшие, потемневшие. Чей-то ботинок в углу — просто ботинок, без ноги. Я не стал задумываться, где остальное.

— Они зашли одновременно с нескольких входов, — заговорил Гром, не оборачиваясь. Голос глухой, усталый, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Главный, запасной, вентиляционные шахты. Везде. Разом. Будто у них был точный план убежища — где что находится, где ключевые точки обороны, где можно пройти незамеченным.

— Откуда? — спросил я.

Гром пожал плечами — я видел, как дернулась его массивная спина в тусклом свете фонаря.

— Хрен знает. Думаю, если Эдем выяснил, где мы находимся, то и план этого места отыскать для него не проблема. Да и неважно это. Факт в том, что они знали план. И ударили так, что наши не смогли распылиться на все направления сразу. Пока одни держали главный вход, другие уже заходили с тыла.

Он замолчал. Мы продолжали спуск — ступенька за ступенькой, пролет за пролетом. Я помнил эту лестницу, спускался по ней, когда впервые попал в убежище. Тогда она казалась просто неудобной — крутой, узкой, с низким потолком. Сейчас она казалась дорогой в ад.

Наконец, лестница закончилась. Мы вышли в знакомый предбанник. Два на три метра, пулеметная бойница, жерло огнемета… Узкая кишка, в которой даже один боец мог держать целую толпу. Идеальная точка обороны.

Была.

Пулемет превратился в оплавленный кусок металла, свисающий из разбитой турели. Огнемет — тоже, от него осталось только погнутое сопло и обугленные трубки подачи топлива. В углу лежало тело — скрюченное, почерневшее. Головешка в оплавленном бронежилете. Видимо, оператор пытался выскочить, когда полыхнула огнесмесь, но его срубили на бегу. Рокот за моей спиной тихо выругался.

— Деструкторы, — пробормотал он. — Сначала выбили огневые точки, потом зачистили остальных. Грамотно.

— Угу, — Гром обернулся, посмотрел на него тяжелым взглядом. — Грамотно. Механоиды нынче умные пошли, тактике обучены.

В его голосе не было обвинения — просто констатация факта. Но Рокот все равно замолчал, не желая развивать тему.

Мы прошли через предбанник, перешагнули через сорванную взрывом дверь — толстую, массивную, рассчитанную на прямое попадание из гранатомета. Она лежала в коридоре, вмятая внутрь, будто