Повелитель бурь - Е. Юань Страница 5

Вальяжно опустившись в почетное кресло «Шута», Клейн благоразумно не стал пороть горячку и прощупывать свежие метаморфозы «Замка Истока». Первым делом юноша вознамерился провести дотошную ревизию собственных новообретенных талантов, переваривая тот колоссальный пласт оккультных знаний, что впечатался в его рассудок при возвышении:

'Хм… Паранормальный арсенал «Чудотворца» зиждется на двух китах. Во-первых, это качественный, глубинный скачок во власти над исторической мглой. А во-вторых — тот самый новоявленный, стержневой козырь исполнения «Желаний».

Эксплуатация тумана истории обросла целым веером зубодробительных фокусов:

Во-первых, воскрешение за счет «Червей Духа» из прошлого. Вот только этот финт ограничен жестким лимитом в четыре попытки, после чего оборачивается глухим пшиком. Я уже успел спустить в утиль три шанса, так что на ступени «Чудотворца» в моем рукаве осталась лишь одна-единственная запасная жизнь. Искренне уповаю, что, вскарабкавшись до «Слуги Тайн», этот лимит благополучно расширится. Во-вторых, право исподволь перекраивать грядущее, ювелирно выкручивая ползунки вероятностей тех или иных событий. По сути, это прямое вторжение в нити чужого рока. Хе-хе, наконец-то я и впрямь стал подлинным владыкой удачи! Спору нет, тягаться на этом поприще с «Игральными костями вероятности» или самим Уиллом мне пока не по чину. В-третьих, власть выуживать из пор истории не только пыльные артефакты, но и воссоздавать целые локации и декорации, с которыми я успел свести плотное знакомство.

Причем совокупный лимит на призыв вещей и иллюзорных миров взлетел до девяти единиц. Жаль только, слотов под мастодонтов ангельского калибра по-прежнему осталось лишь три…

Что же до самих «Желаний», то это уже полновесная, заоблачная божественная магия. Правда, с весьма диковинным подвохом: дабы претворить в жизнь собственные грезы, мне кровь из носу надлежит сперва поработать джинном для других. И лишь методично исполняя пустяковые, ничтожные капризы, я смогу по крупицам сколотить фундамент для сотворения поистине грандиозных, эпохальных чудес…'

Глава 1269 Сила «желаний»

Изначально Клейн грешным делом полагал, что власть над «желаниями» позволяет творить всё, что заблагорассудится, лишь бы фантазия не пробивала некий незримый потолок. Кто бы мог помыслить, что подлинная суть этого таланта кроется отнюдь не только в самой Потусторонней характеристике.

Если рубить суть с плеча: «Чудотворцу» кровь из носу надлежит сперва выслушать и исполнить целую прорву чужих чаяний. Лишь накопив этот багаж, он обретает шанс в пылу мясорубки воззвать к самому себе, воплощая в реальность нужные эффекты. Ко всему прочему, на первых порах масштаб доступных Клейну чудес оставался до смешного мизерным. Требовалось кропотливо, шаг за шагом копить капитал, дабы в итоге вылепить подлинное «чудо», а не просто слепо плясать под дудку собственных капризов.

'Хм, вздумай я виртуозно жонглировать пространством через «желания» на манер Демонического волка тьмы Котара, мне придется загодя исполнить уйму похожих просьб от других людей, поступательно двигаясь от примитивных к зубодробительным… Впрочем, тут имеется изящная лазейка: я вполне могу пустить в ход «Ползучий голод» вкупе со «Звездным Жезлом», дабы играючи закрывать эти запросы, напрочь минуя возню с мелочевкой…

'Если препарировать суть, эта власть над «желаниями» до боли смахивает на эксплуатацию якорей и зиждется на коллективном бессознательном. Раз уж слепая вера паствы способна ощутимо лепить образ божества, служа Ему своеобразным спасательным «маяком» в борьбе с первобытным отпечатком Творца внутри характеристик, то и схожие чаяния мириад мыслящих тварей, вне всяких сомнений, способны подставить мне плечо в сотворении «чудес»…

«Вполне вероятно, что корни этого феномена уходят прямиком в Океан коллективного бессознательного. Звучит антинаучно, зато с точки зрения мистики — безупречно…» Раскусив подноготную власти над «желаниями», Клейн нащупал и черновые наброски для отыгрыша «Чудотворца».

А именно: странствовать по материальному миру в амплуа непревзойденного, заоблачного «Фокусника», являя «чудеса» разношерстной публике и воплощая в жизнь их сокровенные грезы.

'Немудрено, что Темный Демонический Волк в свое время увенчал себя титулом «Бога Желаний»… Стоит подобному культу пустить корни в массах, как толпы страждущих начнут истово молить о чуде, даруя «Чудотворцу» шанс ниспосылать отклики на расстоянии. Такой финт изрядно бы упростил отыгрыш и сэкономил прорву времени. Зияющая брешь кроется лишь в одном: эликсир зовется «Чудотворцем», а отнюдь не «Богом Желаний». Мне надлежит вживаться в роль творца чудес, а не восседать на божественном престоле, а между этими концепциями пролегает весьма ощутимая пропасть…

'Можно пойти на хитрость: с одной стороны, бродяжить по разным державам, ошеломляя зевак «чудесами» воочию, а с другой — исподволь, под личиной господина «Шута», исполнять чаяния паствы. Поглядим, какой из этих путей принесет более сокрушительные плоды…

«Впрочем, правила отыгрыша „Чудотворца“ вряд ли ограничиваются лишь этим пунктом… Неужто мне придется брать быка за рога и самолично вершить в реальности нечто поистине немыслимое, дабы высечь свое имя в анналах городских легенд?» — Клейн, мерно постукивая пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола, беззвучно проворчал эти мысли себе под нос.

В ходе недавней дотошной ревизии собственного состояния юноша с изумлением констатировал: едва опрокинув в себя зелье, он умудрился усвоить его львиную долю. Как-никак, за его плечами уже скопилась целая россыпь сотворенных «чудес», а счетчик «воскрешений» и вовсе пробил отметку в три раза.

Разумеется, сыщик резонно рассудил, что это чистой воды читерство. Ведь все эти рукотворные «чудеса» и успешный отыгрыш авансом зиждились исключительно на сокрушительной мощи «Замка Истока».

«Словно весь этот спектакль был виртуозно срежиссирован кем-то незримым…» — с тяжелым осадком на душе вздохнул Клейн. Это озарение не принесло ни капли облегчения, напротив, заставив нервы натянуться как стальные струны, а бдительность взлететь до параноидальных небес.

И на роль этого гениального кукловода у него имелся железобетонный подозреваемый:

Тот самый «Повелитель Тайн» из россказней Древнего бога Солнца — хтоническая сущность, с высочайшей долей вероятности скрывающаяся под титулом «Небесного Достопочтенного Небес и Земли».

Однако куда больше Клейна грызло недоумение: благополучно вскарабкавшись на вторую Последовательность, увенчав себя ангельским статусом и претерпев качественную, фундаментальную метаморфозу, он так и не дождался явления «Небесного Достопочтенного». Этот мастодонт не подал ни малейших признаков пробуждения в его нутре.

Подобный расклад наглухо рвал все его заготовленные сценарии.

«Ни единого, даже самого крошечного следа, если вынести за скобки ту неотвратимую порчу от первобытного ментального клейма. Хм, вернее сказать — того самого отпечатка, что Первозданный навеки впаял в Потустороннюю характеристику… Неужто „Небесный Достопочтенный“, виртуозно