Друид. Пламя и кровь - Виктор Молотов Страница 6

Сегодня он займётся Шатуновым. Я пока достоверно не знаю, какие у них с графом отношения, но одно ясно точно – Бойкову этот поджог не понравился. Оно и логично, поскольку пожар мог задеть защитные печати. А тогда аномалия распространилась бы и на соседние земли.

Не уверен что, барона как-то значительно накажут, но по крайней мере он больше не будет пытаться уничтожить мой лес.

– Благодарю, ваше сиятельство, – кивнул я.

– Не благодарите. Я приехал не ради вас, – он стукнул тростью. – Я приехал потому, что мои земли горят, а мой вассал враждует с вассалом графа Озёрова. Это непорядок. И я намерен его восстановить.

Уж очень хорошо он осведомлён. Невольно задумаешься, не затесался ли среди моих людей его шпион.

Он развернулся и пошёл к выходу. На пороге остановился, не оборачиваясь.

– Друидическая магия, значит, – произнёс он. – Что ж, собрание уже через десять дней, я жду вас там. И жду, что вы покажете мне нечто большее, чем обожжённые руки.

Дверь закрылась. Зашуршали шины по гравию. Он уехал вместе с Шатуновым и его людьми.

А будет ли какое-то наказание для барона, я уже выясню на собрании. Тем более выносить приговор придётся совместно с графом Озёровым. А тот скорее уж будет представлять интересы Шатунова.

Свои дальнейшие планы насчёт этого недоброжелательного соседа будут выстраивать уже после встречи важнейших людей этого региона. Он в любом случае должен получить по заслугам, вопрос только – чьей рукой будет наложена эта кара.

Я стоял в пустой прихожей. Рядом хрипел Митрий, а за спиной маячил Степан с ведром.

– Барин, – тихо сказал слуга. – Простите, что не смог их остановить. Их было двенадцать человек. Я пытался…

– Вижу, – я кивнул на его фингал. – Не извиняйся. Ты сделал, что мог.

– А Лизавета…

– Знаю. Её нет в доме. Да и охотников тоже. Знаешь, где они?

Степан покачал головой:

– Не знаю, барин. Когда люди Шатунова подъехали, Виктор, Фёдор и Слава вывели Лизавету через заднюю дверь. Я видел, как они ушли в сторону леса. Я хотел предупредить вас, но телефон… – он сглотнул.

Было видно, как переживает за имущество.

– Разбили? – предположил я.

– Вырвали провод. Первым делом.

Грамотно. Шатунов действовал по плану: отрезал связь, блокировал дом, устроил отвлекающий пожар. Если бы не Бойков, всё могло кончиться совсем иначе.

И мне крайне не нравится потеря телефонной линии сразу после того, как я её подключил. Страшно даже представить, в какой бюджет мне обойдется её восстановление.

– Митрия запри в чулане, – велел я. – Дай ему воды, но не развязывай. Завтра передадим его властям.

Степан кивнул, и я вышел на крыльцо.

Дождь ещё моросил. Тот, который я вызвал, отдав всё, что у меня было. Он стихал, но ещё цеплялся за тучи, будто не хотел уходить.

Так, теперь нужно найти Лизу.

Мы вошли в лес с западной стороны – туда, по словам Степана, охотники увели Елизавету.

Я взял слугу с собой. Не потому, что боялся идти один, а потому, что после сегодняшнего дня оставлять его в пустом доме рядом с запертым преступником было бы неразумно. Да и нет никаких гарантий, что Шатунов с Бойковым сейчас не играли спектакль и через пятнадцать минут в мой дом снова не вернутся наёмники.

Степан нёс фонарь. Сумерки уже подкрадывались — день оказался безумно длинным, а до ночи оставалось от силы два часа.

– Барин, а если они далеко ушли? – спросил Степан. – Лес большой. Темнеет уже.

– Они не могли уйти далеко, – ответил я. – Виктор ещё не оправился от ран. Фёдор тоже. Слава — единственный, кто на ногах, но он их не бросит. Значит, они где-то рядом.

Я попытался потянуться к лесу через связь. Отдача была слабой — резерв маны на абсолютном нуле, магическое сердце молчит. Но кое-что я всё-таки уловил. Тёплые точки среди холодного, пострадавшего леса. Четыре штуки. Километр к северу примерно.

– Туда, – указал я.

Мы шли по лесу, и я старался не смотреть по сторонам. Потому что смотреть было больно.

Восточная часть леса, которую я берёг, которую подпитывал, которую учился слышать, выглядела как после бомбёжки. Чёрные скелеты деревьев торчали из обугленной земли. Мох, который ещё утром был мягким и зелёным, превратился в серую труху. Кое-где ещё дымились угли, шипя под дождём.

Но дальше, за полосой пожара, лес стоял живой. Огонь не прошёл дальше, и третья печать уцелела.

Степан молчал. Только тяжело вздыхал через каждые несколько шагов. Для человека без магии зрелище горелого леса — просто печальная картина. Для меня это ощущалось как открытая рана.

– Барин! – знакомый голос раздался из-за деревьев. – Барин, это вы?!

Слава. Здоровяк вышел из-за густого ельника с ружьём наперевес. Увидел нас и опустил ствол, выдохнул:

– Живы! А мы уж думали…

– Живы, – подтвердил я. – Елизавета с вами?

– Здесь я, – она выбралась следом за Славой. За ней, поддерживая друг друга, показались Фёдор и Виктор. Главный охотник выглядел скверно — бледный, шатается, повязка на боку бурая от крови. Но на ногах стоит крепко.

Лиза подбежала ко мне. Остановилась в двух шагах, будто хотела обнять, но передумала. Или постеснялась. Вместо этого просто стояла и смотрела — на мои ожоги, на обгоревшую одежду, на лицо в саже.

– Ты живой, – прошептала она. – Я думала… Когда начался пожар, я думала, что ты…

Она побоялась произнести вслух свои опасения.

– Живой, – подтвердил я и улыбнулся. – А ты как?

– Испугалась, – честно призналась она. Глаза покраснели, но слёз не было. Держится. – Сначала приехали люди Шатунова и стали ломиться в дверь. Степан пытался их не пускать, но его ударили. А потом Виктор сказал, что нам всем нужно уходить.

Она инстинктивно прижала ладонь к груди. Туда, где под кожей и костью пульсировал артефакт.

– Мы ушли через заднюю дверь, – продолжил Виктор. Говорил он тяжело, с паузами. – Забрались в лес поглубже и затаились. Потом услышали выстрелы, потом… дождь.

– Дождь — это уже моя работа, – кивнул я.

Виктор посмотрел на меня долгим взглядом. Кивнул. И не стал уточнять. Есть вещи, которые эти охотники понимают без объяснений.

– Всеволод, – Лиза сжала кулаки. – Что с лесом? Я чувствую… Аура изменилась. Даже