Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов Страница 7

— Офигеть, — выдохнул он восхищенно. — Это же «Страж», да? Серия М-7, если не ошибаюсь. Тактическая экзоброня с интегрированной системой жизнеобеспечения и усилителями мышц! Я такую только на картинках видел! — он перевел взгляд на оружие в руках Молота. — А это «Молох»! Такими Эдем киборгов вооружает! Вы что, склад «ГенТек» ограбили?

Я хмыкнул.

— Почти.

— Это как? — Шило не унимался. — Это трофеи, да? Трофеи?

— Шило, — Гром снова поднял руку, — угомонись. Дай людям сказать.

— Да я просто спросил…

— Потом поспрашиваешь. Сядь.

Шило обиженно засопел, но послушался. Уселся обратно на свой ящик, продолжая пожирать снаряжение глазами. Ему явно хотелось потрогать, пощупать, разобрать по винтику и собрать заново.

— Если все сложится, — сказал я, обращаясь ко всем, — такое снаряжение будет у каждого из вас.

Это привлекло внимание. Даже Серый поднял голову, хотя тут же снова нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гром.

— У меня есть координаты мест, где этого добра — навалом, — я показал жестом на броню и оружие. Хватит, чтобы собрать небольшую армию. Настоящую армию, а не кучку оборванцев с ржавыми стволами.

Пауза. Я видел, как переглядываются люди, как в глазах у них мелькает что-то похожее на надежду — осторожную, недоверчивую, но все же надежду.

— Но нужны люди, — продолжал я. — Оружие без бойцов — просто железо. Я рассчитывал набрать костяк здесь, но… Кажется, нужно идти в другие убежища. Если мы сумеем объединить выживших…

— Объединиться, — Гром кивнул. — Да, здравая мысль, — что-то в его голосе мне не понравилось, но я продолжил.

— Именно. Поодиночке нас передавят. Эдем будет выбивать убежища одно за другим, пока не останется никого. Вот, — я кивнул на дверь, на коридоры за ней, на все разгромленное убежище, — наглядный пример того, что происходит, когда действуешь в одиночку.

Гром хмыкнул. Невесело, горько.

— Идея хорошая, — сказал он. — Здравая. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Все это, — он повторил мой жест, обводя рукой разгромленный штаб, — еще не самое хреновое, что случилось.

Я посмотрел на него. Ждал продолжения.

Гром тяжело вздохнул, потер переносицу. Он вдруг показался мне очень старым — не по годам, а по пережитому.

— Когда это все произошло, нас здесь не было, — заговорил он наконец. — Мы ходили в Москву. К ближайшим соседям, в убежище на промзоне за кольцевой. Договариваться о сотрудничестве.

Я почувствовал, как внутри что-то сжимается. Холодный комок под ребрами.

— Север послушал тебя, — продолжал Гром, глядя в пол. — После вашего разговора, перед твоим уходом, он думал несколько дней, все взвешивал, прикидывал. Потом собрал нас и сказал — синтет прав. Хватит сидеть по норам, как крысы. Надо объединяться, надо действовать. Иначе нам конец.

— В общем, он отправил нас к ближайшим соседям, — Гром говорил медленно, тяжело, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Там человек сорок было. Нормальные ребята, мы с ними раньше торговали, менялись припасами.

Пауза. Долгая, тягучая.

— Когда пришли — там уже шел штурм. Механоиды. Много, несколько десятков. Полноценная штурмовая группа. Мы сунулись было помочь, но… — он покачал головой. — Там уже нечего было спасать. Еле ноги унесли.

— Дерьмо, — выдохнул я.

— Это еще не все. По дороге обратно мы видели следы боя еще в двух местах. Дым на горизонте, зарево пожаров. Что там было конкретно — не знаю, не совались проверять. Но думаю, ты понимаешь.

Я понимал. Слишком хорошо понимал.

— Ты хочешь сказать, что Эдем ударил по всем убежищам? — спросил я. — Одновременно?

— Похоже на то, — Гром кивнул. — Он работает на опережение, Антей. Скорее всего, связал в одну цепочку все последние события — атаки на его объекты, освобождение людей с мясной станции, активность выживших. Просчитал, к чему это все идет. Тут не надо быть самой мощной нейросетью в истории человечества, чтобы понять, каким будет следующий шаг. И он решил не ждать. Ударил первым.

Дерьмо.

Я опустился на ближайший стул. Ноги вдруг стали ватными, в голове зашумело.

Если Гром прав — все гораздо хуже, чем я думал. Схроны Плесецкого бесполезны без людей, которые будут использовать оружие. А людей… Людей больше нет. Эдем вычистил убежища, уничтожил или захватил выживших. Превентивный удар. Элегантное решение проблемы, которая еще толком не успела возникнуть.

Искусственный интеллект, мать его. Просчитал все наперед, как гроссмейстер в шахматной партии. Пока мы собирались сделать первый ход — он уже закончил игру.

— Я же говорил!

Голос Серого резанул тишину, как ржавый нож. Он вскочил со своего ящика, глаза горели злобой, лицо перекошено.

— Я с самого начала говорил! Это все из-за него!

Он ткнул пальцем в мою сторону.

— Его война с Эдемом привела к активизации механоидов! Как только он появился в первом убежище — на него напали! Напали и уничтожили, нам пришлось уходить сюда! Это его идея была — освобождать людей с мясной станции! Тащить их к нам! А где гарантия, что среди них не было агентов Эдема, а?

Серый задыхался от ярости, брызгал слюной.

— Его идиотские бредни про объединение и восстание привели к тому, что напали не только на нас — на все убежища разом! Если бы не он — мы бы жили спокойно, как раньше! Вежь жили же? Жили! Главное — Эдему на глаза не попадаться, не высовываться, не привлекать внимания! А теперь что? Теперь он хочет полномасштабную войну! Да нас всех просто уничтожат!

Он сделал шаг ко мне, тыча пальцем.

— Я не удивлюсь, если выяснится, что это он и наводит механоидов! Синтет поганый! Откуда мы знаем, что у него в башке? Может, там передатчик, который сливает Эдему всю информацию!

Я слушал молча. Не перебивал, давал выговориться.

Параноидальный бред. Я слышал его и раньше, еще в первом убежище. Тогда терпел — не в том положении я тогда был. Сейчас…

Сейчас терпеть я не собирался.

Серый открыл рот, чтобы сказать что-то еще, — и осекся.

Потому что я одним движением оказался рядом с горлопаном. Схватил его за шиворот, одной рукой вздернул вверх — легкий, оказывается, как цыпленок — и впечатал спиной в стену. Активировал клинок. Лезвие выскользнуло из предплечья с тихим щелчком, холодная сталь коснулась горла Серого.

Не резанула. Просто коснулась. Легко, почти нежно.

Глаза Серого расширились от ужаса. Рот открылся, но вместо слов вышло только сдавленное хрипение.

— Ты меня достал, — проговорил я негромка, но в воцарившейся тишине слышно мои слова было отчетливо.

Клинок чуть сдвинулся, и по шее Серого скатилась тонкая струйка крови.

— Хочешь жить как крыса на