Сон мертвеца - Ася Виленица Страница 7

Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошел Тихий Ручеек. Он поставил на прикроватный столик передо мной огромный стакан с водой и молча сцепил пальцы, наблюдая, как я жадно осушаю его до дна.

– Каких нечестивых духов мне так плохо? – вопрос был скорее риторическим, но внезапно для себя я получила на него ответ.

– Извини, я рассчитывал дозу с учетом того, что ты выпьешь один или два глотка, прежде чем заподозришь неладное. А ты зачем-то выпила все.

То есть я еще и сама виновата оказалась! Страшно хотелось начать спорить, но сил хватило лишь на уничтожающий взгляд.

– Там ванная, – он указал на дверь в углу комнаты. – Можешь привести себя в порядок – Немного помолчал и добавил: – Внизу ждет еда.

При слове «еда» я ощутила себя крайне противоречиво: тошнота и головная боль говорили мне, что у меня не получится взять в рот ни кусочка, а желудок тем временем жалобно взвыл, намекая, что я, кажется, не ела ничего больше суток.

Тихий Ручеек уже развернулся на выход, когда я нашла в себе силы собраться с мыслями и даже сформулировать просьбу.

– Подожди, – мне было странно просить о таком похитителя, а еще почему-то немного неловко, но мое платье все сильнее и сильнее напоминало мне ядовитые колючие лианы зеленого мира, что душили жертв, а потом годами питались ими, медленно растворяя, и я определенно не ощущала себя в нем больше роковой красоткой, – можно какую-нибудь одежду?

– Тебе же подойдет мужская? – Ручеек внимательно оглядел меня.

Понятно. Других девушек в доме и его подвалах, видимо, больше не водилось.

– Да, главное, чтоб она была чистая.

Он, недолго думая, залез в шкаф и, покопавшись там пару минут, достал черные свободные штаны и рубашку, дизайнер которой, кажется, задался целью добавить на нее все существующие в природе цвета.

– Спасибо. – Я сгребла одежду и очень удивилась, ощутив под пальцами невесомый шелк Тириадоса. Неплохо, я бы такое посторонней девице жертвовать точно не стала. Хотя хозяин вещей просто еще не был в курсе. Мне не нужно было спрашивать, в чьей комнате я оказалась. При изучении чужих снов такие вещи западают в сознание против воли.

Тихий Ручеек кивнул мне и вышел за дверь, а я поспешила в ванную, оценить, насколько я сегодня могу пугать людей одним внешним видом, очень надеясь, что хотя бы там найдется зеркало.

Привести себя в порядок действительно стоило, но вот имелась ли такая возможность – весьма спорный вопрос. Остатки вчерашнего макияжа выглядели так, будто всю ночь я провела в безудержных слезах. Интересно, это последствия перехода сквозь портал или кто-то просто пытался его смыть? Мылом и водой избавиться от подобного безобразия на лице было сложно, и я бросила это дело на стадии темных разводов под глазами. Сейчас они выгодно подчеркивали мои синеватые мешки. Общая бледность прекрасно контрастировала с почти черным цветом глаз. Что ж, буду радоваться тому, что вообще выжила.

Кудрявые волосы спутались буквально по всей длине, и что-то делать с этим я не рискнула бы даже при наличии расчески. Идеальным пепельным блондом могли похвастаться жители Индаая, принадлежащие к так называемым древним родам. Этому способствовал постоянный контакт с духами и тысячелетнее отсутствие вливания крови из других миров. Тем или иным количеством серебра в волосах обладал почти любой житель мира духов, а времена, когда людей оценивали по принадлежности к семьям, постепенно уходили в прошлое, в особенности на севере, но такие, как я, все еще привлекали слишком много внимания. Именно поэтому приходилось регулярно красить несколько прядей в чернильно-черный. Что-что, а привлекать внимание с моей профессией было вредно для здоровья. Сейчас все черные пряди, смешавшись в едином котле с серебряными, выглядели крайне странно. Тряхнув головой и вызвав очередной прилив тошноты и боли, я остановилась на том, что слегка пригладила откровенно торчащие места. Пожалуй, если хочу излучать сегодня злость и угрозу, такая прическа вполне сгодится.

Вынырнув, наконец, из платья, я с удовольствием облачилась в хоть и чужую, но удобную одежду. Собрав волю в кулак, я покинула временное убежище. Конечно, всегда был вариант окопаться в комнате и ждать, пока меня придут силой из нее выковыривать, но я предпочитала сначала делать, а потом разбираться с последствиями решений.

Лестница, с которой я в этом состоянии сражалась несколько долгих минут, вывела в просторное помещение, совмещавшее в себе небольшую кухню и уютную гостиную, полную света, благодаря окнам, рассекающим стены от пола до потолка. Здесь просыпаться мне бы понравилось больше. На кухне, к моему удивлению, хозяйничал Сексуальный Огонь, одетый в веселенький розовый фартук с синими цветами. Пшеничную копну волос он убрал в сложную косу, к которой в иных обстоятельствах я ощутила бы сильнейшую зависть. Такие прически мне являлись только в мечтах. Все пространство гостиной покрывал гигантский пушистый ковер, служивший плацдармом для целого скопления небольших кресел и пары диванов, расположившихся полукругом. Там, в глубине, что-то тихо обсуждали Ястреб и мой знакомый из сновидений – Джун. На границе между кухней и гостиной расположился внушительных размеров овальный обеденный стол, за которым сидел Наглый Огонь и сыпал сомнительной ценности указаниями к процессу готовки.

– Не смей добавлять туда этот перец, нам всем вчера хватило! – не выдержав, он подлетел к кухонному столу, забрал несколько маленьких баночек и снова сел на место.

За всем этим, поправ все правила приличия и сидя прям на столешнице, с улыбкой наблюдал Бурный Ручеек. Южный Ветер расположился рядом, весьма задумчиво мешая что-то коричнево-красное в кружке.

Наглый Огонь первым заметил меня и замолчал, остальные разговоры тоже постепенно стихли. Я, игнорируя заинтересованные взгляды, спустилась и присела за стол рядом с бывшим заказчиком. Несмотря на изначальную неприязнь и неудачно начавшееся знакомство, он вызывал у меня меньше всего дискомфорта. Я совершенно не понимала, как себя сейчас вести, стоит ли громко кричать о нарушении прав и требовать свободы или исповедовать деловой подход и сразу спрашивать, что им от меня нужно. Поэтому я остановилась на третьем варианте – молчать и наблюдать.

Огонь, к слову, совершенно не озаботившийся чем-то, прикрывающим верхнюю половину тела, подвинул мне тарелку со вчерашними индаайскими закусками.

– Вы что, заставили их упаковать все с собой? – тактика молчать и наблюдать была провалена на самом старте, но я, как типичная уроженка мира духов, не могла пережить такого варварства. Мы верили, что еду необходимо есть строго там, где