Сьюзен Коллинз - Сойка-пересмешница Страница 70

Вопросы только начинаются. Арены были полностью разрушены, мемориалы возведены, Голодных Игр больше не существует. Но про них рассказывают в школе, и девочка знает, что мы участвовали в них. Мальчик узнает об этом через несколько лет. Как я могу рассказать им об этом мире без того, чтобы не напугать их до смерти?

Мои дети, которые принимают слова этой песни как само собой разумеющееся:

«Ножки устали. Труден был путь.

Ты у реки приляг отдохнуть.

Солнышко село, звёзды горят,

Завтра настанет утро опять.

Тут ласковый ветер.

Тут травы, как пух.

И шелест ракиты ласкает твой слух.

Пусть снятся тебе расчудесные сны,

Пусть вестником счастья станут они.

Глазки устали. Ты их закрой.

Буду хранить я твой покой.

Все беды и боли ночь унесёт.

Растает туман, когда солнце взойдёт.»

Мои дети, которые не знают, что играют на кладбище.

Пит говорит, что все будет хорошо. У нас есть мы. И книга. В некотором смысле, мы сумеем втолковать им что-то, что поможет им стать смелее. Но в один прекрасный день мне придется объяснить им, почему мне снятся кошмары. Почему они появились. И почему они никогда не исчезнут.

Я расскажу им, как выжила. Я скажу им, что по утрам мне кажется, будто я не способна наслаждаться ничем, потому что боюсь, что у меня это отнимут. Вот тогда я и составляю в голове список для каждого проявления доброты, которые мне доводилось видеть от других. Это как игра. Без конца повторяющаяся. И даже немного утомительная, после двадцати с лишним лет.

Но существуют и гораздо более ужасные игры.

Конец