Осознание [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков Страница 8

Четвёртая, как первая и третья, — пассивная, связана с интеллектом. Вожак обладает почти человеческим уровнем мышления, способен планировать, устраивать засады, использовать окружающую среду. Может обходить ловушки, атаковать по слабым местам и целенаправленно уничтожать источники света и звука. И учится, чем и ломает ранее наработанные схемы борьбы со Стальными.

Самая же главная — связь со стаей — имеет под собой основу из ментально-ультразвукового воздействия. Король — центр коллективного разума. Все Стальные Крысы в радиусе нескольких километров подчиняются ему. Он чувствует их и передаёт команды на уровне инстинкта. И потому убить его — задача первостепеннейшая. Ведь его смерть разрушит всю иерархию, и стая рассыплется в хаос, потеряв львиную долю своих боевых возможностей. Останется только добить бестолковых мелких крысюков. Мелких, само собой, в сравнении с самим Королём.

В народе даже байка ходит, связанная с ней: «Если слышишь металлический скрежет — беги. Если слышишь смех — уже поздно…» — именно как смех человек воспринимает проявление этой способности Вожака.

А ещё говорят, что первый вожак Стальных появился до Катастрофы, что он результат каких-то жутких экспериментов над этими животными, якобы древние в своих лабораториях проводили опыты в таких научных областях, названий которых ныне никто и не знает. И когда в мир явился Предел, первый Король вырвался на волю, встав на путь мести своим же создателям. В чём весьма и преуспел, прочно войдя в народную молву в качестве одного из самых известных проклятий современности.

Так и сейчас никто равнодушным на площади после появления Вожака не остался. Только что разбегавшиеся в ужасе люди дезориентированно замерли, оглушённые рёвом твари. А мелкие особи Врага, наоборот, будто разом поумнев, стали накатывать на жертв не просто волной хаоса, а настоящего порядка. Ряды и кучки сопротивляющихся людей стали редеть с небывалой скоростью.

Не избежал участи замешательства и Дикаст, ещё мгновение назад упивавшийся своей обретённой Силой. Теперь же она ушла, испарилась из тела, словно никогда и не существовала, и была лишь мимолётным видением-ощущением. И такое резкое изменение состояния чуть не стало действительно роковым для парня. Твари, что разбегались от Крысолова, мгновенно «переобулись», вновь решив закусить его плотью, отомстить за смерть товарок.

И, может быть, у них даже всё получилось, если бы не одно «но».

Повелительный визг Короля замер на середине очередной рулады.

Замер, чтобы вовсе прекратиться — здоровенная туша такого могучего и опасного Зверя просто и незатейливо расплескалась по округе серо-стальными и красно-бурыми ошмётками.

Наступила тишина.

Такая, что в ней, казалось, слышен заполошный стук сердец выживших людей и сердечек орды Зверей.

Когда дождь из кусков Вожака опал, на его месте обнаружилась невысокая и обманчиво хрупкая фигурка девчушки, чья светлая макушка выглядела ангельским нимбом средь безумия Ада. Для полного соответствия канону не хватало лишь белых крыльев за её спиной — одеяние же её немногими местами ещё сияло белизной. Неизвестная послушница-спасительница, явившаяся внезапно и так вовремя, словно настоящее чудо, также и исчезла, завораживающе растворившись-распавшись прекрасными лепестками красных цветов…

Затем мгновения внезапной тишины сменились третьим актом драмы.

Такая быстрая потеря своего Вожака не прошла даром для Зверей — настал уже их черёд бестолково метаться среди своего врага. И не зря говорится, что нет ничего более опасного, чем крыса, загнанная в угол — именно в таковых сейчас и превратились бывшие охотники.

Окружающий хаос размножился и достиг новых высот — теперь жертвами стали не только люди, но и сами Стальные.

Началось последнее сражение для всех, где каждый боролся за само право своего существования.

Дикаст страстно желал оказаться на стороне победителей. А потому судорожно пытался понять-осознать, как же вернуть ту Силу. Но дозволять ему такое никто не собирался — похоже, что какие-то обрывочные команды Вожака у стаи всё же остались, так как продолжали по большей части бросаться на тех, кто успел измениться, успел обрести Воплощение. А может, дело вовсе и не в команде, а твари просто чуяли, кто для них представляет самую большую опасность?..

Дикаста вновь захлестнуло живой волной, погребло и потащило по земле. Только на этом похожесть прошлого опыта и закончилась — не возникло более того омерзения от прикосновения мокрых лапок, страха от безысходности, боли от укусов. Стальным с их недюжинной силой сжатия челюстей стало её не хватать для прокусывания его кожи. И парень ощутил совсем другое чувство.

Превосходство.

Движимый им, стал просто-напросто пытаться повторить тот прежний опыт — схватить, оторвать от себя и самому впиться зубами в Зверя, уподобляясь ему, становясь им!

Поначалу ничего не изменилось, за исключением того, что вернулась не Сила, а некоторое недоумение, приправленное толикой омерзения от своих же действий… Но с каждой загрызенной тварью, опустошённой от крови, это чувство меркло. С ним вместе меркло и сознание Дикаста, всё глубже и глубже отправляя того в пучину безумия, пока не поглотило полностью…

Дикаст любил.

Любил свою девушку, свою семью, свою страну. Всех тех, ради кого пошёл в Академию, чтобы стать на Путь Воина Предела. Любил до сегодня, до сейчас.

Ненависть.

Вот что стало финалом драмы.

Вот что отныне текло по всем его артериям и венам. Наполняло силой, жаждой и голодом. Наполняло и требовало выхода.

Вторил этому желанию хриплый безумный смех, вырывающийся из сорванной глотки…

Смех отражался, подхватывался другими замершими фигурами, немногочисленными и такими же гротескными, с головы до пят покрытыми кровью…

* Стальная Крыса: https://author.today/reader/433488/4022911

* Король Стальных Крыс: https://author.today/reader/433488/4544131

* Лунный Леопард: https://author.today/reader/433488/4151051

Глава 3

Долг

'Не цепляйся за вчерашние победы —

завтрашний огонь обратит их в пепел.'

Флагран Сжигающий

Вступили в пелену и вновь ощутили знакомую мимолётную заминку в мировосприятии. А на выходе нас встретил сюрприз, на который не смели надеяться, но о