Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков Страница 9

— То есть у них не было цели добить мою семью и выгородить родственника его величества? — уточнил я. — Как и забрать модифицированных одарённых для дальнейшего изучения?

В телефоне наступила оглушающая тишина. Я сжал пальцами переносицу и медленно процедил воздух сквозь зубы.

— На какой из двух вопросов ты не можешь ответить? — спросил я. — Неужели на оба?

— Знаешь, Феникс, милость монарха мало чем отличается от его немилости, — обтекаемо ответил Одинцов.

— Ага, понятно, — я мрачно усмехнулся. — Вы действительно ждали, кто из нас победит, чтобы встать на сторону победителя. Я вас услышал, ваше сиятельство.

Я завершил звонок и вернул телефон Первухину. Очень надеюсь, что сейчас он заберёт свои бронетранспортёры и умчится в закат. То есть рассвет.

— Благодарим за сотрудничество, — гаркнул Первухин и умчался в машину.

Через минуту все автомобили развернулись и действительно помчались в сторону рассвета. В смысле, Тюмени.

— Вот и правильно, — услышал я позади брюзжащий голос деда. — А то совсем распоясались безопасники, уже на земли аристократов лезут. Чего они хотели-то?

— Узнать, действительно ли мы убили всех врагов и нет ли у нас пленных для их подвалов, — ответил я, расслабляя затёкшую спину. Плечо меньше болеть не стало, а регенерация что-то совсем вяло работала. Или повреждений было слишком много, и она не справлялась со всеми сразу.

— И зачем им наши пленные? Неужто надеялись, что братец императора выжил? — Феликс угрюмо покачал головой. — Знаешь, я всё больше убеждаюсь, что принял верное решение, встав на твою сторону.

— Ладно, демоны с ними со всеми, — махнул рукой я, возвращаясь во двор. — Надо свои проблемы сначала решить, а уже потом о политике думать.

Я обернулся к воротам, точнее, к оставшейся от них арке. Почти вся ограда была разрушена, на подъездной дороге зияли ямы от взрывов, а вот дом стоял целый и невредимый. Эх, даже жаль, что Сердце Феникса не считает своим домом всю территорию — было бы неплохо иметь неуязвимую защиту от любых атак.

Кстати говоря, а ведь ни один некромансер так и не смог прорваться через мой кокон тьмы! И если бы не грандмаг «совершенных», то моя защита вполне могла устоять. А это значит, что третью сферу я всё же потрачу на восстановление купола, только плести свою паутину буду иначе — теперь я уже могу создать аналог той паутины, что была в моём храме.

— Костя, может уже впустишь нас домой? — услышал я оклик Юлианы, стоявшей на крыльце рядом с Борисом. — Ты же знаешь, что нас туда не пускает?

— Точно, — кивнул я. — Сейчас сделаю.

Я подошёл к двери и положил на неё руку. Артефакт должен был атаковать меня или признать за своего и впустить. Только вот ничего не произошло. Вообще. Никакой реакции от Сердца Феникса я не дождался.

Не понял. Это что за номер?

Я собрал со дна магического источника крохи силы и отправил импульс прямо в дверь. И снова ничего.

Чего ему не хватает? Мало ему было энергии от поглощённых источников некромансеров? Я же чувствовал, как Сердце забирает почти половину от каждого.

Да чтоб его! Мне что теперь взламывать двери собственного дома⁈

Только я собрался выкинуть что-то вроде поглощения ещё одного поддельного Сердца, как защита исчезла. Я дёрнул дверь и вошёл в дом. Вроде бы всё было как раньше, но я всей кожей ощущал недовольство артефакта истинной тьмы.

Ему было мало. Мало энергии, мало птенцов, мало всего, что могло бы его усилить.

И где я возьму ему птенцов? Более того, что я с ними буду делать? Поселю в своём доме или как? Это же не огромный храм, который я сделал пристанищем изгнанных тёмных.

— Нам уже можно заходить? — громко спросила Юлиана, оставаясь на улице.

— Да, входите, всё хорошо, — ответил я, а потом увидел взволнованное лицо Герасима, высунувшего голову из гостиной. — Что, Герасим?

— Господин, нас тут уже второй раз запирает неведомая сила, — проговорил он, выпрямившись и сделав шаг в холл. — Вы нам просто скажите, нам стоит бояться или не обращать внимания?

— Не обращайте внимания, — сказал я, улыбнувшись. — Эта сила защищает дом и всех, кто внутри. Вам она вреда не причинит.

— Ну тогда… изволите чаю, господин? — Герасим оглядел меня с головы до ног и нахмурился, заметив рану на плече. — Или, может быть, горячую ванну?

— Я бы предпочёл чай, — я поднял взгляд на потухшие лампы в холле. — Но нам в любом случае сначала нужно вернуть свет и связь.

— Яков уже этим занимается, я приготовлю чай, — Герасим склонил голову в поклоне и снова скрылся в гостиной.

Я повернулся к своим родным, застывшим на пороге. Они будто боялись пройти дальше. Сражаться с некромансерами и совершенными они не боялись, а пройти в холл — да?

— И что это значит? — спросил я, нахмурившись.

— Мы… — Юлиана оглянулась на остальных. — Мы ощущаем тьму.

— Ну и? Она всегда была с вами, была здесь, везде, — я вздохнул. — Я не понимаю.

— Костя, а когда ты говоришь, что тьма говорит, слышит, делает что-то, ты ведь имеешь в виду именно то, что говоришь? — осторожно спросила Юлиана.

— Дорогая моя невеста, когда ты говорила, что тьма в тебе стала сильнее, ты имела в виду что? — задал я ей встречный вопрос, начав понимать, что происходит. Именно так отреагировала бабушка, когда артефакт в первый раз запечатал дом.

— Что стала сильнее, — Юлиана моргнула. — Ну то есть я ощущала внутри прилив сил, будто готова свернуть горы.

— Не стойте на пороге, заходите в дом уже, — сказал я, направляясь в гостиную. — Борис, хотя бы ты успокой меня и скажи, что ощущаешь именно тень и тьму.

— Конечно, — спокойно кивнул он, прижимая к груди Агату. — Я уже давно начал видеть между ними разницу. Точнее, я видел и чувствовал тьму, от которой отделилась тень и стала для меня защитой и