Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова Страница 24

Призрак вдруг вскинул голову, как норовистая лошадь, и… истаял. А я услышала крик:

– Эвелинн! Где ты? Отзовись! Эвелинн!..

– Демьен! – закричала я и побежала на голос, оскальзываясь и едва не падая.

Он поймал меня в объятия, как птицу, выскользнувшую из ловчих сетей. Коротко взглянул в лицо, бросил взгляд за мое плечо, убедился, что опасность не преследует по пятам, и только потом прижал к себе.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула аромат «Дыхания дракона», который мгновенно привел в чувство.

– Как ты нашел меня? – спросила я, поднимая голову.

– Он привел, – старший дознаватель кивнул в сторону.

Посмотрев туда, я увидела ворона, сидящего на ветке разлапистой ели, и вспомнила черный крест в небе.

– Если бы я не видел, как ты с ним… взаимодействуешь, решил бы, что сошел с ума, когда он разыскал меня и принялся кружить и звать за собой.

– Он и с тобой разговаривал? – изумилась я.

Взгляд у Дарча сделался таким ошалевшим, что я не выдержала и засмеялась.

– Спасибо, Гарольд! – крикнула я и помахала ворону рукой.

Птица важно кивнула, переступила с лапы на лапу и, сорвавшись с ветки, канула в хрустальной тишине заснеженной чащи.

– Что произошло?

Демьен повел меня прочь, крепко обняв за талию.

Пока мы шли к замку, я рассказала ему о произошедшем, умолчав об оборотнях.

– Мне было известно, что Расмус в Краале, – сообщил Дарч, когда я договорила.

Пришла моя очередь смотреть на него с удивлением.

– Леди, я слишком хорошо вас знаю, – уголок его губ дрогнул в улыбке, и мне захотелось задержать ее поцелуем. – Если ты говоришь «вы его не найдете!», я просто обязан это сделать. Счастливый случай уберег твоего помощника от беды.

Я была согласна с Демьеном. Вот только не случай спас его, а… Я споткнулась, и Дарч тут же подхватил меня на руки, словно давно ждал этого, и понес.

Надо было сразу догадаться! Брен и Амелия оборачивались в лисиц. Значит, призрак лисы – кто-то из их родных или близких! Когда я впервые увидела привидение в Воральберге, о поездке не север даже не помышляла. Но оно защищало меня уже тогда – вначале от спятившего виконта Ревина, затем, в Валентайне, от Призрака оперы. Не потому ли, что рыжий плут Бреннон Расмус стал для меня семьей и защитой, как и я для него?

Почему-то на душе стало тепло. Брен – не сирота, хоть и не знает об этом. Но позже я обязательно расскажу ему про необычную родственницу!

– Отпусти меня, – привычно попросила я.

И Дарч привычно ответил:

– И не подумаю. Ты промочишь ноги и простудишься, как делаешь это постоянно.

Я хотела было возмутиться, тоже совершенно привычно, но вместо этого молча прижалась щекой к горячей груди старшего дознавателя и закрыла глаза.

***

Сидя у кровати Расмуса, я бездумно листала какую-то книгу. Бреннон, измученный микстурами, которыми напичкал его доктор Карвер, спал сном младенца. При взгляде на родное лицо в обрамлении рыжих кудрей, мне казалось сном или бредом обращение Расмуса в лиса, но я понимала, что это – наша новая реальность.

Дверь пустующей комнаты для прислуги, где разместили моего помощника, скрипнула, и на пороге показалась Амелия с подносом, полным еды.

– Он не просыпался? – спросила она.

В ее голосе звучало искреннее беспокойство, и я была благодарна ей за это, но сердце кольнуло болью. Брен нашел свою любовь, несомненно. Возможно, теперь он захочет жить своим домом, своей семьей… своей жизнью оборотня?

– Спит без задних ног, – ответила я. – Или правильнее говорить – лап?

Амелия коротко глянула на меня, устанавливая поднос на тумбочку у кровати.

– Нас почти не осталось, – произнесла она, распрямляясь и разглядывая спящего Расмуса, – а те, которые остались, таятся, предпочитая ничем не отличаться от обычных людей.

– Поэтому ты ссылаешься на женское недомогание в полную луну?

Она кивнула.

– Самое простое объяснение, леди. В полнолуние нам бывает сложно контролировать себя, поэтому в человеческом облике мы чувствуем себя больными.

Я задумалась. Бреннон, действительно, регулярно отпрашивался на несколько дней. Я к этому привыкла, понимая, что у него могут быть свои дела, и уж тем более никогда не связывала его исчезновения с фазами луны. Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, как он умудряется всегда безошибочно определять по шагам, кто пришел, и почему однажды сказал, что «я топаю как дракон».

Расмус что-то пробормотал и пошевелился.

Горничная быстро провела рукой по его волосам и виновато оглянулась на меня.

Закрыв книгу, я поднялась.

– Амелия, побудь с ним, пожалуйста, а я пойду к себе. И проследи, чтобы он съел все до крошки!

Девушка просияла.

– Уж я прослежу, леди Эвелинн, не извольте беспокоиться. И вообще, ему надо набрать жирка – зима на дворе.

Улыбнувшись, я вышла из комнаты и направилась к себе, но меня перехватил слуга, который сообщил, что со мной хочет поговорить хозяин замка.

Войдя в кабинет, я увидела бабушку, ее верного спутника – доктора Карвера и Демьена Дарча. Нежность, промелькнувшая в его глазах, предназначалась мне одной, для остальных они привычно полнились льдом.

Рослинс жестом предложил присесть, и я опустилась на стул рядом с бабушкой. Она тут же взяла меня за руку – не могла успокоиться с того момента, как Дарч принес меня, обессиленную, в замок, куда ранее вернулись Бреннон с Амелией и рассказом о тайнике Кворча.

– Мне вновь требуется ваша рассудительность, леди Эвелинн, – заговорил граф. – Ведь именно вы посоветовали мне эту… – он покрутил пальцами в воздухе, подбирая слово, и посмотрел на Демьена.

– …Очную ставку, – любезно подсказал тот.

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, – возразила я, – идея, действительно, принадлежала мне, но все пошло совсем не так, как мы предполагали. Даже не потребовалось показывать перстень Теобальда!

– Цель достигнута! – прервал граф. – Старший дознаватель рассказал мне то, что вам удалось узнать у… призрака Кворча, и то, что узнал он сам в ходе расследования. У меня нет сомнений в виновности целителя, но речь не о нем. Ее Светлость считает, что мне следует немедля объявить Тео наследником и просить благословения Их Императорских Величеств. Я хочу услышать ваше мнение.

– Вы не сможете сделать это, не поставив их в известность о том, что произошло с вашим