Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова Страница 41

– Вы обещали мне вести себя в Рослинсберге осторожно, леди Торч! – воскликнул он.

Я непонимающе смотрела на него.

– Я все знаю об убийствах в замке Рослинсов и о вашей роли в возвращении виконта Рича, – буркнул император, садясь напротив. – Да, и еще о том, что вас пытался убить сумасшедший алхимик! Если бы с вами что-нибудь случилось, герцогиня Воральберг не простила бы мне этого!

– Вы страшитесь бабушкиного гнева? – изумилась я.

– Я страшусь того, что могло бы случиться с вами по моей воле.

– По вашей воле?

– Ну, это же я позволил вам поехать в Рослинсберг, – пожал он плечами. – Хотя, если судить по вашему прелестному виду, леди Эвелинн, вы прекрасно провели время. Удалось ли вам выяснить что-нибудь еще, кроме имени преступника, отравившего Теобальда Рича?

Я приготовилась рассказать о драконах, но… выразительно посмотрела на Лисса и промолчала. Император тоже взглянул на него.

– Что? – не понял начальник Департамента имперского сыска.

– Оставьте нас.

Если Лисс и был недоволен – не показал вида. Поклонился и вышел в потайную дверь, плотно затворив ее за собой.

– Ваше Величество, это он рассказал вам о том, что случилось в Рослинсберге? – спросила я.

Император покачал головой.

– Нет, леди Эвелинн. Я предпочитаю получать информацию из первых рук.

Не сразу осознав, что он имеет в виду, я в волнении сжала руки:

– Это был… Демьен Дарч?

– Совершенно верно.

– Но старший дознаватель был направлен для следствия по делу о поджогах! Случайность, что он тоже оказался в замке…

Глаза императора смеялись.

– Не случайность. Я не мог допустить, чтобы с вами что-нибудь произошло. Кроме основного расследования Дарчу было поручено присмотреть за вами. Я не думал, что сообща вы добьетесь таких ошеломительных успехов!

Я вдруг вспомнила слова Демьена, сказанные по приезду в замок Рослинсов: «Есть и еще одна причина, по которой я здесь. Но я вам ее не озвучу!» И теперь я знаю, о чем он говорил – о леди Эвелинн Абигайл Торч. Сердцу стало тепло, будто в морозную ночь кто-то укутал его в пуховую шаль. Я не одна и не была одна! Со мной был Демьен, незримый, как дух, как… неулыбчивый ангел-хранитель с холодными глазами!

– Сообща мы раскрыли не только дело о поджогах, Ваше Величество… – призналась я.

– Да, конечно, – спохватился император, – вы спасли от страшной участи наследника Рослинса, виконта Рича. Признаться, я подумываю о присвоении вам и Дарчу государственной награды.

– Мне не нужна награда, – качнула головой я.

– А что же вам нужно? – с интересом спросил он.

Вот он и наступил – переломный миг для всего Норрофинда и момент истины для призрачного драконьего народа, объявившего меня своей посланницей.

Я глубоко вздохнула и произнесла:

– Мне нужно, чтобы вы приняли предложение, которое я сейчас озвучу. И только от вашего ответа, Ваше Величество, зависит расцвет нашей родины или же… ее гибель.

***

Лисс высадил меня у крыльца Гроусберга. Всю обратную дорогу он молчал, изредка бросая на меня сумрачные взгляды, но у меня не было желания общаться, поэтому я отрешенно смотрела в окно.

Из дверей тут же выскочил разъяренный Бреннон.

– Линн, где ты была? – воскликнул он, бросив злобный взгляд на отъезжающий онтикат. – Куда исчезла? Могла бы хоть записочку написать!

– Не кричи, – поморщилась я – после напряженного разговора разболелась голова. – Прости, пожалуйста, я была у Его Императорского Величества.

– Где? – вытаращился Расмус.

– Пойдем, – я подтолкнула его к дому, вошла и увидела в прихожей взволнованных Оскара и Амелию. – Я устала, замерзла и перенервничала. Если ты не возражаешь, мы поговорим обо всем завтра. А сейчас я хочу просто лечь под теплое одеяло и закрыть глаза.

– Я сейчас же принесу вам горячего молока с медом, леди Эвелинн, – Амелия оттерла Брена, сердито глянув на него. – Разговоры подождут, вам надо отдохнуть!

– Ну и напугали вы нас, леди, – проворчал Оскар.

Проходя мимо, благодарно кивнула ему. С одной стороны, то, как они всполошились, меня раздражало. С другой – в моей жизни слишком мало было сердечной заботы, чтобы так просто отмахнуться от нее.

Вернувшись в спальню, я с наслаждением скинула тапочки, платье, распустила волосы и легла в постель. Амелия принесла большую кружку молока и горячие тосты. Накинула на одеяло теплый плед и подбросила поленьев в камин. Искренне поблагодарив, я отослала ее и закрыла глаза.

Императору, конечно же, было известно о Россошальском пророчестве, но он, как и большинство, воспринимал его мифом, а не возможной реальностью Норрофинда. Предложение драконов он принял, но попросил держать все в тайне. «Ситуация беспрецедентная, я должен обдумать, как это устроить, в том числе, с юридической точки зрения. Дайте мне время!» – так он сказал. А вот тому, что свиток, который искал и нашел папа, видимо, навсегда утерян, Его Величество не удивился. «Я ждал чего-то подобного, – признался он. – Благодарю за внесенную по этому вопросу ясность, леди Эвелинн, я буду спать спокойно, зная, что свиток сгинул во тьме времен, а не попал не в те руки!»

Открыв глаза, я потянулась к молоку. Из-за неплотно закрытой дверцы шкафа выглядывал кусок черной ткани – там висел траурный наряд, предназначенный для завтрашних похорон. Я грустно улыбнулась, вспоминая легкие шаги, робкую улыбку, нежный румянец на щеках… Вель-Вель-Вель – этот звон колокольчика больше никогда не прозвучит! Почему ты покинула меня?

Я поставила опустевшую чашку и прислушалась. По комнате прошелестел сквознячок, такой же невесомый, как шаги горничной. Но, когда я негромко позвала: «Вельмина!» – все прекратилось. Что-то тяжелое запрыгнуло на кровать, и я увидела Досюндель, устраивающуюся у меня в ногах. Едва раздалось ее басовитое урчание, сон остановился у кровати и положил мне на веки тяжелые теплые ладони.

***

По погосту гулял промозглый ветер, но уже не было золотых листьев, которые он мог с легкостью гонять между могилами – они скрылись под снегом. После Рослинсберга толщина снежного слоя казалась мне смехотворной, тем не менее, белый саван изменил внешний вид столицы в этот предрассветный час. Столь ранние похороны проходили в нарушение правил, но мне пошли навстречу, поскольку я не желала видеть ни журналистов, ни зевак.

Бреннон подозрительно засопел, когда гроб с телом Вельмины опустили в землю, однако в моей душе скорби не было, лишь светлая печаль. Мерзлые комья застучали по крышке – воистину, чем больше близких, тем чаще Смерть косвенно приглашает нас в гости, используя их уход в качестве предлога.

На свежий могильный холмик