Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова Страница 43

Я покачнулась и упала бы, если бы Оскар не поддержал.

– Да что с вами такое, леди Эвелинн! – приговаривал он, провожая меня в спальню. – Может быть, позвать доктора?

– Не стоит волноваться, – слабо улыбнулась я, – просто голова закружилась. Я, пожалуй, немного отдохну.

Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной.

Папа, тебя нет на этом свете, но ты рядом – держишь за руку, подаешь знаки и указываешь путь! В истории с драконами все предопределено, а значит, я добьюсь успеха. Не знаю как, но драконы возродятся в Норрофинде, чтобы больше никогда не оказаться в рабстве!

***

Весь день, до позднего вечера, позабыв про обед и ужин, я читала письма Вивьена к леди Пенелопе. Меня не интересовали подробности их отношений, я искала упоминания о «Великом Эксперименте» и любую другую информацию, которая могла бы пролить свет на то, чем занимался Черриш Пакс. И, действительно, мне попалась пара намеков, однако Вивьен был очень избирателен и осторожен в том, что писал, из чего я сделала вывод, что если кому и была известна тайна дома в Угольной пади, то только этим двоим. Возможно ли, что отец тоже знал об этом? К моменту смерти господина Гроуса он уже погиб – иначе Оскар упомянул бы о его присутствии на похоронах, но свой «Великий Эксперимент» Пакс начал гораздо раньше. Может быть, в папиных бумагах я найду что-нибудь? Кажется, целую вечность назад я просила маму отдать мне его фотографии и документы, но она отдала лишь первые. Его письма к ней, личные записи, по всей видимости, остались в родительском доме, что подразумевало очередной визит.

Подавив тяжелый вздох, я подумала, что, наверное, судьба не просто так раз за разом отправляет меня туда. Так будет происходить до тех пор, покуда я не стану входить уверенно, как хозяйка, не страшась строгих окриков и косых взглядов. Косвенное подтверждение своей теории я получила с вечерней почтой – приглашение на обед от бабушки, которая послезавтра намеревалась вернуться в Воральберг. Отложив письмо, я потушила свет лампы и подошла к окну.

Тихо падал снег, сквозь облака проглядывали звезды. Завтрашний день обещал быть ясным, а значит, морозным… В тени дома напротив я вдруг заметила какое-то движение, и, приглядевшись, разглядела стоящего там человека. На мгновение мне стало страшно, но лишь на мгновение, потому что в стоящем я узнала Демьена. Стараясь не шуметь и понимая, что мне не удастся скрыть отсутствие от чутких оборотней, но, возможно, удастся скрыть от Оскара, я оделась потеплее и выскользнула на улицу. Перебежала на другую сторону и бросилась к Дарчу, который шагнул ко мне, раскрыв объятия. Какое-то время мы стояли, прижавшись друг к другу, и нас не смели тревожить ни ветер, ни снег. А затем старший дознаватель за подбородок поднял мое лицо к себе и произнес скучным-прескучным тоном:

– Эвелинн, мне тебя не хватало!

И я прижалась губами к его холодным губам, потому что тоже скучала.

– Прогуляетесь со мной, леди? – несколько запыхавшись, спросил он какое-то время спустя.

– С удовольствием, – улыбнулась я, положив ладонь на его локоть.

Теперь меня не пугали ни поздний час, ни темнота, потому что с Дарчем ничего не было страшно.

– Я знаю о твоем визите к императору, – заметил он, не глядя на меня.

– Это ты должен был приехать за мной, но приехал твой начальник? – поинтересовалась я.

Сердце требовало рассказать Демьену правду об этом визите, но рассудок призывал к обратному, тем более что мне были известны далеко не все секреты старшего дознавателя.

Дарч ничего не ответил.

– Ты не рассказал Лиссу о драконах-поджигателях? – не отступала я.

Он долго молчал, и я решила, что ответа не дождусь, но он неожиданно произнес:

– Не шеф дал мне приказ разобраться с ними.

Я уже знала – кто, однако надеялась услышать подтверждение из его уст.

Дарч с благодарностью пожал мою руку и продолжил говорить, будто размышлял вслух:

– Без помощи медиума с этим делом я бы не справился, кроме того, я обещал принимать во внимание то, что мы с тобой напарники… Ты вправе знать: я выполняю особые поручения для Его Императорского Величества. В этот раз таких поручений было два – поджоги на севере и… ты.

– Значит, тебе известно, зачем я на самом деле ездила в Рослинсберг? – с облегчением спросила я – все оказалось гораздо проще!

– Ты должна была убедиться в наличии либо отсутствии некоего документа в библиотеке «Драконьей обители»…

Он испытующе посмотрел на меня. А я вдруг поняла, что готова разделить с ним любую тайну. Вдохнув, словно перед прыжком в холодную воду, я принялась рассказывать Демьену о папе.

Со стороны мы выглядели парой, неторопливо прогуливающейся под звездами. Дарч слушал, как умел слушать он один, но когда я замолчала, засмеялся.

– Почему ты смеешься? – озадаченно спросила я.

– Потому что призрачные драконы удостоили тебя лучшей охраны из всех возможных, а значит, моя миссия изначально была провалена! – все еще улыбаясь, пояснил он. – А я-то думал, что отлично выполнил свой долг!

Сердце кольнуло. Долг? Да, я не строила планов в отношении нас, но решительно отказывалась быть «долгом» Демьена Дарча!

– Значит, ты спасал меня из чувства долга? – тихо спросила я.

Старший дознаватель остановился и развернул меня к себе.

– Прости, я не могу соврать – отчасти, да, – словно борясь с самим собой, сказал он. – Но я сделал бы все то же самое, не имея никаких приказов! Когда призрак Розы Шальс столкнул тебя с башни, клянусь, я просто…

Он потерянно замолчал. А я вспомнила его удаляющееся лицо. Лицо человека, который выбирает завершить эту жизнь.

Наши глаза встретились, и мы, не сговариваясь, потянулись друг к другу.

Не знаю, как долго мы целовались, но когда закончили, я поняла, что у меня замерзли ноги, и виновато сказала:

– Мне холодно, давай возвращаться?

Дарч тут же снял пальто и укутал меня.

– Я не мерзну, – коротко отмел он возражения, взял меня за руку и повел назад. – А теперь, скажи, пожалуйста, что ты планируешь делать?

Поцелуи имеют обыкновение туманить разум, поэтому я с изумлением посмотрела на Демьена, не сразу поняв, чего он от меня хочет. Но потом сообразила, и рассказала о том, что узнала от Оскара. О дружбе Черриша Пакса с Вивьеном Гроусом, о похоронах последнего, об осторожных намеках, найденных в письмах.

– Похороны, – задумчиво произнес Дарч, – на них всякое случается…

– Что ты имеешь в виду?

– А