Остров тысячи маяков - Вальтер Моэрс

О книге

Хильдегунст фон Мифорез должен был бы насторожиться. Уже во время переправы на остров Эйдернорн, где он намерен вылечить свою аллергию на книжную пыль, он едва не погибает. Но в гостинице его ждёт музыкальный гумдудель, а известность помогает ему получить статус пациента первого класса. Движимый любопытством, он исследует причудливую фауну и флору острова и посвящает себя изучению ста одиннадцати маяков, которые ночью сверкают, словно их тысяча. Всё могло бы быть так приятно и целительно, если бы не всё более грозные встречи с природой Эйдернорна: голодными бельфегаторами и назойливыми пляжебегами, чудовищными морозокрысами и опаснейшим демоном из глубин Замонийского океана — овеянным легендами Квакваппой.

Эпос Вальтера Моэрса, иллюстрированный более чем ста рисунками, — о самоотверженной борьбе сплочённого сообщества, которое делает всё, чтобы спасти Замонию от апокалипсиса. Как и каждый замонийский роман, «Остров тысячи маяков» рассказывает законченную историю, которая столь же увлекательно, сколь и непринуждённо открывает новым читателям путь во вселенную Моэрса.

Об авторе

Драконгорец Хильдегунст фон Мифорез — величайший писатель Замонии. Его создатель Вальтер Моэрс своими фантастическими романами завоевал сердца читателей и критиков далеко за пределами немецкоязычного мира. Все его романы — «13 ½ жизней капитана Синего Медведя», «Город Мечтающих Книг», «Мастер ужасок», «Принцесса Бессонница и кошмар цвета ночи», «Рождество на Линдурмфесте» и «Книжный дракон» — становились бестселлерами.

С карандашными рисунками Хильдегунста фон Мифореза

Составитель, переводчик с замонийского, автор дополнительных иллюстраций и послесловия — Вальтер Моэрс

Иллюстрация на обложке: Вальтер Моэрс

Иллюстрации: Вальтер Моэрс

Наука фарология занимается научным изучением маяков.  Эйдернорнская фаротехнология же — чрезвычайно развитое смотрителями маяков острова Эйдернорн искусство сооружения и освещения своих маяков.

Из«Практического путеводителя по Эйдернорну», составленного Фарокустосом де Бонгом

Чтобы путешествовать, не нужно выходить из дома.

Самые фантастические путешествия совершаются в собственной голове.

Не каждый непризнанный — гений.

У подножия маяка царит тьма.

Вместо предисловия

Сегодня утром, поддавшись сентиментальному настроению, я принялся читать переписку между мной и моим старым другом Хахмедом бен Кибитцером. Вскоре чтение привело меня в лихорадочное возбуждение: я нетерпеливо поглощал письмо за письмом — почти так же, как в молодости поглощал каждый новый приключенческий роман о принце Хладнокрове. Я позабыл о еде и питье, а временами даже о том, что когда-то сам написал эти письма и играю в них главную роль. Я то смеялся, то плакал и испытывал едва ли не все эмоциональные состояния, какие ещё способен испытывать пожилой драконгорец вроде меня.

Возможно, причиной тому стало, что я выудил именно пачку тех писем, где речь идёт о моей поездке на Эйдернорн, Остров тысячи маяков. Задуманная как целительное курортное лечение, которое я намеревался дополнить фарологическими исследованиями, она обернулась захватывающим приключением, далеко превосходящим по необычайности событий мои многочисленные странствия по Замонии. Уникальна эта часть моей переписки с Хахмедом бен Кибитцером ещё и тем, что по воле судьбы содержит исключительно мои послания, но ни одного ответа Хахмеда.

Вот наконец, глубокой ночью, я закончил это непрерывное чтение. Я пытаюсь успокоиться, выпивая литры валерианового чая, но о сне не может быть и речи. Слишком живо встают перед моим мысленным взором волнующие воспоминания. Картины всех тех невероятных и прекрасных, пугающих и чарующих, ужасных и чудесных вещей, которые я увидел в этом путешествии. Картины Нефелении, Квиквигга и Инацеи. Гумдуделей, морозокрыс и облакопауков. Картина Квакваппы, неописуемого демона из глубин Замонийского океана. И, конечно, незабываемые картины маяков Эйдернорна, которые ночью вместе мерцают и сияют, словно их тысяча.

Дневниковая запись Хильдегунста фон Мифореза

Первое письмо

Дражайший Хахмед,

Ты ведь знаешь мою ипохондрическую натуру, поэтому едва ли удивишься, что во время переправы на остров Эйдернорн я был твёрдо убеждён: меня настигнет ужасная морская болезнь. Потому-то я сразу отыскал аптеку в пленительно безотрадной портовой округе Альт-Верфтинга и раздобыл там различные лекарства от этого непредсказуемого дорожного недуга, а также практичное вспомогательное средство, носящее деликатное название «наузеальный пакет», которое в вольном замонийском мореходстве без обиняков называют «блевательным пакетом» и бессердечно высмеивают опытные матросы.

Когда я взошёл на борт маленького трёхмачтовика под названием «Квопед» (что, как ты, разумеется, знаешь, по-древнезамонийски означает «Куда ты стремишься?» — удивительно глубокое название для обыкновенного парома, не правда ли?), который курсирует до Эйдернорна и обратно лишь дважды в неделю, царили едва ли не все погодные условия, подтверждавшие мои худшие опасения насчёт переправы.

Низкое давление барометрической непристойности вызывало головную боль, блуждавшую меж моих висков, мелкий тёплый дождь брызгал мне в лицо, не принося освежения, а чудовищная влажность воздуха вызывала один приступ потливости за другим. Ещё до того, как я вообще ступил на корабельные доски, я уже был телесной развалиной и без всякой морской болезни. Над портом так угрожающе низко нависало гранитно-серое небо из плотных грозовых облаков, словно оно вот-вот с грохотом рухнет. Вода была почти такого же серого цвета — и так же взбудоражена, как мои внутренности! А на борту вообще имелся туалет? Или эти грубые морские волки справляли подобные дела каким-то иным, невыразимым способом? Я ровным счётом ничего не знал об этом насквозь мокром, качающемся мире!

Паруса «Квопеда» были испещрены круглыми отверстиями, что сперва несколько меня озадачило: они выглядели как повреждения от бури. Но, как мне позднее объяснили, это обычное дело для судов, регулярно