Павел Корнев - Скользкий Страница 108

– А я? – кокетливо повела плечом девушка.

– Краля, – не задумываясь, ответил пиромант и приступил к чистке пистолета.

– Ну, спасибо, – надула губки Вера.

– Слушай, у тебя аркебуза какого калибра? – оценил я внушительные размеры пистолета. – Шестого или четвертого?

– Да кто ж его мерил? – Напалм отложил в сторону шомпол. – Но любой доспех и амулет на раз пробивает.

– Я вот что хочу спросить, – понизила голос Вера и кивнула в сторону вернувшегося Димитрия. – Этот что, всегда с собой столько хлама таскает: кольчуга, сабля, топор, ножи, лук, колчан со стрелами. Он совсем больной?

– Он просто предусмотрительный человек, – не согласился я.

– Да ну? Не понимаю. Все это даже не вчерашний день, а позапозавчерашний. К чему игрушки? – не унималась девушка. – У мужиков от этих побрякушек, похоже, просто крыша едет.

– Не скажи. – Пиромант достал из сумки бумажную сосиску с порохом и надорвал ее с одного конца. – Тот, кто это все придумал – просто гений.

– Почему?

– Когда это все начиналось… – Напалм высыпал порох в дуло и шомполом забил пыж. – Ну, в смысле, когда мы из нормального мира сюда провалились, основатели Братства были простыми бандюками-спортсменами из Форта. Так тогда район вокруг вокзала назывался. И таких банд было немало. Те же Цех, Семера, Белогвардейцы, еще куча всякого отребья… И где они теперь? Семеровцы так простыми бандитами и остались. Цех сколько лет уже в Городской совет лезет, и все без толку. А Братство, между прочим, только благодаря этой идее так резко в гору и пошло.

– То есть бандиты сказали: мы не будем использовать огнестрельное оружие, – и все к ним побежали? Бред.

– Они пообещали людям стабильность. – Пиромант вытащил из сумки холщовый мешочек и вытряхнул из него на ладонь серую пулю.

Я протянул руку, и он передал свинцовый шарик мне. Ух ты! К моему удивлению, пуля оказалась куда тяжелее, чем ей полагалось быть. Внушительно весит, внушительно…

– Они не зависели от изредка поступавших с той стороны патронов, – продолжил рассуждать Напалм. – Они не тратили средства на приобретение огнестрельного оружия. Они не содержали женщин и детей – по сути, к ним ушла наиболее работоспособная часть населения. Их слишком долго не считала конкурентами Дружина. В конце концов, как бы ни пыжилась Гимназия, но по многим направлениям догнать чародеев Братства ей удастся еще ой как не скоро.

– Чародеи здесь при чем?

– А куда, думаешь, сэкономленные средства вкладывались? Уж точно не только в этот, как ты выразилась, хлам.

– Если все так замечательно, почему они сейчас женщин к себе принимать начали? – нашла слабое место в рассуждениях Напалма Вера. – Димочка вон разве что кипятком не писает.

– Они уже полностью использовали фору, – пиромант забрал у меня пулю. – А теперь переходят к следующему этапу развития. Лига, между прочим, тоже поняла бесперспективность однополого существования. Но они пока телятся.

– Им бы с Братством объединиться, – хмыкнул я.

– Не, как говорится: двум пернатым в одной берлоге не ужиться. – Напалм протолкнул пулю в ствол и потянулся за вторым пыжом.

– Лед, ты ходил уже, – наклонился ко мне незаметно подошедший Второй, – как в толчок пройти?

– Как к выходу идти, вторая дверь по правой стороне.

– Минуту внимания, – заявил вернувшийся Григорий и подошел к очагу. – Отвлекитесь на одну минуту от ваших дел и подойдите все сюда.

– Чего опять? – Сунув за пояс метательный топорик, Димитрий остановился рядом с Напалмом.

Не успевшие выйти из подвала близнецы вернулись и уселись у огня. Колдун оставил в покое свой хрустальный шар и, потеснив Димитрия, начал оплавлять конец распустившегося синтетического шнура, которым он обмотал несколько железных колец. Хан приглашение проигнорировал и остался сидеть на лежанке, осматривая стертую неразношенным ботинком ступню. Мрачный дядя Женя с раненой рукой на перевязи встал за спиной у Григория.

Началось… Сейчас что-то будет. Ишь, как Мельников глазами по нам зыркает. Рассчитывает по перекосившемуся фейсу шпиона вычислить?

– Давайте короче, – сморщился я от запаха горящей синтетики.

– Наши планы немного изменились. – Никто не обратил внимания, но как бы невзначай ладонь Григория оказалась рядом с расстегнутой кобурой. Эксцессов опасается? – Операцию будем проводить не в Рудном, а в одном заброшенном поселке недалеко отсюда.

– В каком еще поселке? – нахмурился Димитрий.

– В нормальном поселке, – нехорошо заухмылялся Мельников, внимательно следя за выражениями наших лиц.

– Планы изменились? – Напалм невозмутимо забил в дуло пыж и убрал шомпол в сумку. – Или это с самого начала так и планировалось?

– Есть разница? – спросил у него Григорий.

– Огромная, – постучал по левой подошве дулом пистолета пиромант. – Если начались резкие телодвижения, ничего хорошего ждать не приходится.

– Так все и задумывалось, – даже не запнувшись, соврал Конопатый. – Мы опасались утечки информации.

Да чем там колдун воняет? Он отравить нас хочет?

– Где будет проводиться операция? – повторил вопрос Димитрий, когда близнецы отошли от очага.

– Какая разница? – не торопился отвечать Григорий. – Придем – увидишь.

– Что значит, какая разница? – возмутился бывший брат. – Мы же должны знать, в каких условиях придется работать!

– Зачем?

– Чтобы подготовиться.

– Будет у тебя время подготовиться.

– Когда?

– Завтра. Я не понял, ты чем-то недоволен?

– Я всем доволен.

– А чего тогда?

– Да ничего. – Димитрий развернулся и тут же, крутнувшись на одной ноге, пнул Ялтина в голову.

Колдун растянулся на полу, а в руках у отпрыгнувшего от костра Димитрия появились короткие жезлы «свинцовых ос».

– Руки! Руки! – стараясь никого не упустить из виду, заорал он.

И пока ему это вполне удавалось. Ни у кого и мысли не возникло дернуться. Самоубийц нет.

Используя выражение Хана, нам – звездец. Я и не подумал о возможности схватить винтовку. Даже если успею, этого гада простой пулей не достать – фон активированных защитных амулетов ощущался даже отсюда. И неизвестно, как поведет себя в защитном поле «Ангела-хранителя» чародейский заряд. Хорошо, если срикошетит. А ну как рванет?

– Сядь обратно, – заорал Димитрий на Веру, попытавшуюся помочь валявшемуся на полу колдуну. – Лед, брось…

Я нехотя разжал пальцы, и метательный нож, звякнув, упал на пол. Углядел-таки, сволочь.

– Напалм, очень медленно положи пушку на пол.

Пиромант, перехватив пистолет за дуло, убрал ладонь с рукояти, и наклонился вперед, чтобы положить его на пол.