Дуглас Найлз - Темные cилы над Муншаез Страница 108

Ветер промчался над островами Муншаез и разнес волшебные воспоминания о чудесной лютне Керена. И везде, даже в самых далеких уголках, менестрели узнали новую балладу – о Зле и героях, о любви и смерти – столь необыкновенной красоты, что ее будут петь многие века.

Ее сочинил величайший менестрель из всех живших на островах, и хотя он погиб, его наследство – песня, оседлав ветер, пронеслась над его родными островами, и все менестрели пропели ее нежный припев.

Листва деревьев, растущих у самой кромки Лунного Источника, сразу после захода солнца тихонько раздвинулась, и к покрытому грязью берегу осторожно приблизилось существо в темном плаще с глубоким капюшоном. Очень медленно человек стал прощупывать пруд длинным посохом, с неохотой войдя в воду Источника. Траэрн из Оаквейла много страдал этим летом из-за заклятия, наложенного на него Зверем. Он лишился благословения богини, но и его новый хозяин не мог больше помогать ему. Но сейчас ему было некуда идти и он стремился отыскать хоть что-нибудь, пусть самую крошечную частицу своего хозяина, чтоб сберечь ее, сделав своим талисманом.

Посох наткнулся на что-то твердое, и друид-отступник вытащил со дна пруда черный, как уголь, обломок, размером с череп, который он с благодарностью прижал к груди.

Хихикая и бормоча под нос какие-то неясные слова, Траэрн отвернулся от пруда и через мгновенье скрылся в лесу. Он был безумен. Близость богини, которой он когда-то служил, лишила его остатков разума. Прижимая к груди свою темную находку, старик, ковыляя, побрел в глубь леса. И унес с собой сердце Казгорота.