Павел Корнев - Скользкий Страница 111

Близнецы наконец сообразили, что к чему, но вместо того чтобы разобраться с мертвяками более традиционными средствами – саперной лопатки у одного и длинного тесака у другого было бы вполне достаточно, – открыли бешеную стрельбу по шагавшему первым зомби. Автоматные пули насквозь прошивали ходячий труп, но тот уверенно пер вперед.

Вторым ударом сабли я рассчитывал перерубить запястье удерживавшей меня руки, но лезвие соскользнуло по кости. Вылезший из-под крыльца мертвяк попытался вонзить мне в голень гнилые зубы, и я наотмашь рубанул его по голове, срезав гниющий скальп. Следующая попытка оказалась более удачной – клинок перебил запястье и мертвяк свалился на землю.

Патроны в магазинах автоматов близнецов закончились почти одновременно. К этому времени один из покойников уже валялся на земле и пытался подняться на перебитые ноги, а второй неожиданно резво подскочил к крыльцу. Выкинув саблю, я перехватил винтовку и в упор выстрелил картечью ему в голову. Тут же немного опустил прицел и пальнул в грудь. Свинец прошил мягкую плоть как бумагу, и труп с развороченной грудной клеткой отлетел назад. Третий выстрел снес черепушку уже поднявшемуся на ноги зомби с отрубленной рукой.

Выскочивший на крыльцо Напалм запалил мертвяков чадящим пламенем и вскоре от них остались лишь обгоревшие скелеты.

– Что у вас происходит? – Только сейчас я обнаружил, что меня вызывает по амулету связи Григорий.

– Уже ничего, – через амулет ответил я и приказал перезарядившим автоматы близнецам. – Вы здесь оставайтесь. Напалм, пошли.

Подхватив саблю, я побежал к канаве, в которую мы вчера оттащили трупы людоедов. К счастью, мои опасения не оправдались: все остальные мертвецы были на месте. Разве что еще один явно пытался вылезти из кучи мертвых тел, но так и замер, зажатый накиданными сверху мертвецами. Большинство трупов находились уже в весьма неприглядном состоянии – процессы разложения протекали куда быстрее, чем обычно. Что ж, получается, жидкость колдуна не совсем бесполезной оказалась.

Странные все же мертвяки. В подвал не полезли и засаду грамотно организовали, а не просто всем скопом набросились. Но ведь не вел их никто! Мне бы это дело еще из подъезда почувствовать удалось.

Когда мы с Напалмом вернулись обратно, все уже были в сборе и даже притащили наши вещи. Теперь остаться здесь не горел желанием даже колдун, и мы сразу взяли неплохой темп. Немного успокоился я, только когда окраины Рудного остались позади.

– Что, никто больше дробовик взять не мог? – специально дождавшись, когда рядом с Григорием никого не будет, тихонько спросил я. – Толку от ваших тарахтелок.

– Против людей – в самый раз. А часто тебе мертвяки летом попадались? – довольно логично обосновал выбор оружия Григорий.

– Блин, первый раз сегодня мертвяков увидел, – приотстав от основной группы, Напалм пошел рядом с нами. – Лучше б не видел – теперь кусок в горло не полезет.

– Ерунда, пройдет, – успокоил его я. – К обеду как раз и пройдет.

– Думаешь?

– Уверен. – Я вновь повернулся к Грише: – Скажешь, наконец, куда идем?

– «Куда идем мы с Пятачком, большой-большой секрет, – подмигнул мне Напалм. – И не расскажем никому, о нет и нет, и нет».

– Звягинка – заброшенная деревня километров в двадцати к востоку отсюда, – хмуро глянув на веселящегося пироманта, просветил меня Григорий.

– Там же вроде сплошные топи?

– Топи немного дальше начинаются.

– Странно, никогда не слышал. Идти-то хоть знаешь куда?

– Карта есть, не заблудимся, – без особой уверенности в голосе буркнул Конопатый и на ходу развернул эту самую карту. – Лед, смотри, по объездной дороге идем вот досюда. Ориентир – деревянный столб с оборванными проводами, он там один в округе. Где-то поблизости должен быть съезд на грунтовку. По ней почти прямо к Звягинке выйдем. Понял, куда нам надо?

– Понял. Вроде…

– Тогда давайте-ка вы вперед идите.

– Угу, – вздохнул я и поспешил в начало нашей растянувшейся группы.

И правда, надо движение по маршруту контролировать, а то еще учудят чего. Успел я как раз вовремя.

– Стой! – заорал я на сошедшую с дороги Веру, которая уже наклонилась к небесно-голубому цветку с крупным бутоном. – Не трогай!

– А что такого?

– Это сердце вьюги, – оттащил я девушку от цветка и, сняв бандану, вытер вспотевшую лысину. – Разлет семян двадцать метров. Если в упор – бронежилет пробивают. А этот к тому же незрелый – сок по температуре к жидкому азоту приближается.

– Ой, – вздрогнула девушка. – А такой красивый.

– Просто не трогай больше ничего незнакомого, хорошо?

– Конечно, конечно. Капец…

Мы пошли по объездной дороге дальше, но теперь я смотрел не только по сторонам, но и за остальными. Понаберут детей на стройку, блин… Все руками потрогать надо. Неужели не понимают, что не только сами без рук остаться могут, но и коллег в гроб загонят? Красивый… Тьфу!

Хорошо, хоть местность пока удачная – вокруг одни поля. Скорее даже не поля, а пустыри – среди уже порядком вымахавшей травы чернели высохшие ветки бурьяна. Пусть не особо зрелищно, зато не подберется никто. А вообще у меня эти красоты природы уже в печенках сидят.

Все, похоже, до съезда на грунтовку мы почти дошли – впереди на фоне затянутого облаками неба четко выделялся крестообразный силуэт столба. Обрывки электрических проводов свисали с перекладины, будто веревки, с которых срезали висельников. Мрачноватое зрелище, ничего не скажешь.

Дальше потянулось зеленое поле, для заброшенного слишком ухоженное. Да оно и не заброшенное: вон покосившаяся наблюдательная вышка торчит, на том краю еще две. Деревня где-то рядом должна быть. И точно – из-за рощицы выглядывал высокий частокол и выкрашенные синей краской церковные купола.

У ближайшей к дороге вышки горел костер, вокруг него сидело пять человек в серых от дорожной пыли плащах. Вооружены кое-как: двустволка, обрез, два арбалета, топоры, длинные ножи. Сразу видно – народ пришлый, а не крестьяне.

– Лед, пошли. – Григорий передал свой рюкзак Мельникову и зашагал через поле.

Пошли так пошли. Поставив сумку на дорогу, я поплелся за ним.

Люди у костра на нас никак не прореагировали, зато с вышки сразу же начал спускаться кряжистый мужчина лет сорока в обшитой посеребренными пластинками кожаной куртке. За спиной у него болтался длинный посох одной из первых моделей «свинцовых ос» – вещь, хоть и не особо скорострельная, зато крайне дальнобойная. На поясе широкий длинный тесак, на шее связка оберегов. Вот этот сразу видно – местный. Парень с оснащенным оптическим прицелом карабином так и остался прикрывать его сверху.