Сила Немногих - Джеймс Айлингтон Страница 114

Я ошеломлён и уже готов расспросить подробнее, когда что-то привлекает моё внимание в деревьях справа.

Я останавливаюсь, и Риан через шаг тоже, вопросительно глядя на меня. Я поднимаю палец. Хмурюсь, поднимаю факел повыше и медленно иду вперёд, вглядываясь в сгущающийся мрак зарослей.

Рядом со мной Риан беззвучно берёт копьё наготове. Глаза устремлены туда же, куда и мои. Здесь нигде поблизости не замечали врагов — по крайней мере, точно не с тех пор, как я прибыл, — но он воспринимает мою тревогу всерьёз.

Ощущение исчезло снова, но я уверен, что почувствовал его. Та же странная пульсирующая дрожь, которая предупредила меня о приближении Лира на ферме. Далёкая, но, должно быть, куда более сильная у источника, чем та, что заставила меня схватиться за копьё в Каэр Арасе, — та, которую я всё ещё иногда чувствую от оружия. Такая быстрая и слабая, что я не уверен, насколько это было близко.

— Что там? — наконец тихо произносит Риан, не видя причины для тревоги.

— Я не уверен.

Риан ещё немного всматривается, потом вздыхает. Расслабляется. — Ты нервничаешь.

— Нет. Там было что-то. — Я в этом уверен.

— Леатфир. — Он произносит это имя в тишину. Полукровка — так оно переводится, как я выяснил. Не совсем комплимент, хотя я догадывался об этом задолго до того, как узнал значение. Всё равно звучит хуже, когда это говорит кто-то настолько молодой. — Нам нужно найти Падрайга?

Он смотрит на меня. Спрашивает искренне.

— Нет, — говорю я наконец. — Что бы я ни почувствовал, теперь это прошло. Наверное, просто какое-то животное.

Он хмурится, но кивает.

Мы продолжаем идти в сгущающейся тьме.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ПРЕСЛЕДУЮТ, МОЖЕТ БЫТЬ СВОБОДЕН. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРЕСЛЕДУЕТ, никогда.

Мне это сказал Кадмос однажды. Скорее всего, цитировал из какого-то малоизвестного текста; Диспенсатор семьи Телимус обладал необъятными знаниями и нисколько не боялся их демонстрировать, пока я был под его наставничеством. В то время я не особо задумывался над этими словами. Или, быть может, попросту не считал их особенно верными. Меня преследовали, и так продолжалось годами, и постоянно нависающая рука Иерархии ощущалась как неодолимая темница.

Но здесь всё иначе. Здесь, с высоты прожитого, эти слова находят отклик.

Как ни стремилась Иерархия меня убить, она никогда меня не преследовала: они даже не знали, что я ещё жив. Всегда это был я, сражавшийся с ними. Всегда я искал выход из-под их власти.

Руарк же, с другой стороны, там, снаружи, и после переполоха, который я устроил в Каэр Арасе, вполне может знать, что я жив. Иногда мы говорим о нём — когда Тары нет рядом. О нём, о его влиянии на Рощу в поддержку Короля Фиахры и о надвигающейся смерти Верховного Короля Уртуиле. По словам остальных, трое других региональных королей, скорее всего, поддержали бы Короля Ронана в качестве преемника, но опасаются идти наперекор друидам. Они не выступят против Ронана, но и не поддержат его против Фиахры.

Ненависть между Ронаном и Фиахрой тоже глубока — уходит корнями в несколько поколений назад. Война кажется неизбежной.

Но, несмотря на эту угрозу, всё это остаётся далёким, а я здесь — среди людей, к которым быстро привязываюсь. Падрайг тренирует нас каждый день, и хотя я осторожно стараюсь не показывать слишком явного прогресса, его техники действительно полезны, и я обнаруживаю, что практикуюсь даже за пределами его уроков. Я по-прежнему падаю, терплю поражения и хожу в синяках от них чаще, чем нет. Но всё это — в атмосфере поддержки и воодушевления. Все здесь стремятся к совершенству, но и искренне радуются успехам других. Несмотря на нашу цель, здесь царит дух жизнерадостности, удовольствие от самой жизни, которое я не могу не впитывать.

И по мере того как моё владение языком неуклонно улучшается, крепнет и дружба. Я обегаю озеро с Конором или играю в Фидхелл — напоминающий Основание — против Миаха, который каждый раз, когда мне удаётся его победить, ругается и уходит в раздражении. Из старшей группы лишь Тара остаётся сухой и безразличной в моём присутствии. В остальном всё, кажется, идёт хорошо.

А затем, спустя три недели, странная пульсация возвращается.

OceanofPDF.com

[]XXXIX

ОСТРАЯ, РВАНАЯ БОЛЬ ЗА ГЛАЗАМИ, КОГДА Я МОРГАЮ И ПРОСЫПАЮСЬ. Горло сухое. Мышцы ноют, словно только что вышли из многочасовых судорог. Взгляд блуждает по комнате.

ВМЕСТЕ МЫ СИЛЬНЕЕ.

Золочёная надпись на стене и трёхзубчатый символ над ней знакомы мне теперь не меньше, чем слишком стерильный запах и гулкая тишина этого места. Должно быть, какой-то гордый катенец придумал это в качестве ободрения для страждущих. Интересно, могли ли они вообразить, насколько обратный эффект это порой производит.

В последний раз, когда я был в этой комнате, я разговаривал с призраком отца. Какая-то часть меня напрягается, вслушиваясь в темноту, и болезненно желает, чтобы он снова был здесь.

— Вис? — голос Аэквы откуда-то у изголовья, и я вздрагиваю. Собираю силы, чтобы повернуться. Аэква и Эйдин оба зашевелились: очевидно, они дремали в креслах у моей кровати.

— Привет, — хриплю я. Эйдин протягивает мне кружку. Я пью неловко, проливая. — Ну, могло выйти и лучше.

Аэква улыбается с облегчением, а Эйдин фыркает. — Видишь? Он в порядке, — бормочет он, бросая на меня взгляд, в котором явно читается упрёк за доставленные переживания.

Я игнорирую его и с стоном приподнимаюсь повыше. — Сколько времени?

— Чуть больше суток. — Аэква забирает кружку из моей трясущейся руки.

— Веридиус? Ливия?

— Веридиус направился к руинам, как только решил, что больше ничего не может для тебя сделать. Ливия… — Она смотрит на Эйдина.

— Где-то здесь.

— Очень полезно, — рычу я на него. — Она знает?

— Что ты тайком выбрался за пределы Академии вместе с Аэквой, а потом вернулся без сознания, которого тащил ручной алупи? Да, друг мой. Слухи, возможно, уже разошлись.

— Перебраться обратно через стену с тобой не было никакой возможности, — добавляет Аэква с лёгкой виноватостью. — И Диаго… произвёл впечатление на охранников у ворот.

Моему разуму требуется мгновение, чтобы осознать сказанное: имя отзывается чистой паникой, прежде чем я вспоминаю. — Ты использовала Диаго, чтобы доставить меня обратно? — Неловкость от того, что произношу это вслух при