Павел Корнев - Скользкий Страница 125

Чувство направления не подвело, и тропинка действительно вскоре вывела меня к дороге на Еловое. Поле, которое начиналось метрах в ста за ее обочиной, оказалось засеянным озимой пшеницей. Вдалеке поднималась одинокая струйка дыма, особенно заметная на фоне безоблачного неба. Тишь, ни ветерка. Жарко. Да, в тени куда свежее. Ничего, мне как раз согреться не помешает. Совсем заморозил меня Хранитель.

На выступавшем из земли у самой дороги плоском камне, повернувшись ко мне спиной, сидела женщина в запыленном дорожном плаще. Капюшон был откинут, и длинная толстая коса, черные волосы которой обильно разбавляла седина, свободно падала на спину. Рядом с камнем лежала потрепанная котомка.

И кругом никого. Странно, одинокие женщины на дороге – явление совсем не частое. Может, деревня рядом? Нет, Хранитель совершенно недвусмысленно о спутнике говорил.

Я остановился рядом с камнем, но женщина на звук шагов не среагировала. Глухая, что ли?

– Давно ждете? – обратился к ней я.

– Давно. – Голос у женщины был странный. С каким-то присвистом. Или это акцент такой шипящий? Незнакомка, не торопясь, поднялась с камня и медленно обернулась. – Слишком давно.

А она ничего. Хотя сколько лет, вот так сразу и не скажешь. Видно только, что не совсем молодая. Весьма симпатичная. Безупречное совершенство линий лица портил лишь едва заметный след старого ожога на левой скуле. А глаза зеленые… Твою мать!

Я еще только начал делать шаг назад и сдергивать с плеча винтовку, когда женщина оказалась рядом и открытой ладонью несильно вроде бы хлопнула меня по лбу. Земля и небо моментально поменялись местами и, перекувыркнувшись через голову, я растянулся на траве. Руки и ноги шевелиться отказались наотрез, а сердце и легкие заработали в куда более ускоренном режиме, чем им полагалось по штатному расписанию. Некоторое время я никак не мог прийти в себя, и только по рывкам становилось ясно, что меня куда-то волокут. Хотя, что значит куда-то? В лес меня тащат, в лес. Нашел Хранитель попутчика на мою голову. Или это как раз она нашла меня для северянина?

Все усилия сбросить наваждение ни к чему не привели. Руки и ноги так и продолжали оставаться ватными. Перед глазами стоял туман, толком разглядеть ничего не получалось. Наконец меня словно куль прислонили к стволу сосны и оставили в покое. Жаль, не надолго…

Почти сразу же вспышка боли обожгла левую щеку. Открыв глаза, я увидел, как существо, принятое мной за женщину, слизнуло с ногтей капельки крови. Сука…

– Как ты мог надеяться избежать кары, человек? – Зрачки царицы вампиров вытянулись в две вертикальные щели. – Ты, принесший смерть и убивший надежду?

– Вы меня с кем-то путаете, тетя, – от безысходности начал зубоскалить я. – Надежд на моем счету нет. Как впрочем, и Вер…

– Кровь детей Вьюги пролилась. – Проколовшие рукав куртки длинные ногти – да нет, когти – заставили меня заткнуться. – Кровь Вьюги взывает к мести. Дети Вьюги пожрут твою душу!

Ага, а пепел Клааса стучит в мое сердце. К чему этот балаган? Неужели Хранитель не знал, кого подсунул мне в спутники? Идиот…

По запястью потекла тоненькая струйка крови, и мне начало казаться, что вместе с ней развеиваются чары оцепенения. Чувствительность правой кисти по крайней мере уже восстановилась. Вероятно, скоро я смогу нормально двигаться. Только как мне это поможет справиться с вампиршей? Что двигаюсь я, что как мешок лежу – все едино: шансов нет.

Где Хранитель?! Где эта сволочь?!

– Кровь за кровь, смерть за смерть. – Произносимые нараспев шипящим голосом слова мурашками пробежали вдоль позвоночника. И ведь это не по-русски! Почему я все понимаю? – Принц Вьюга, Князь Сапфировых Чертогов, прими эту жертву, что своей кровью смоет проклятие безвременной смерти с детей твоих. Единственная из рода взываю к тебе!

– Весьма похвальная преданность традициям. – Прозвучавший тихий голос холодной волной смыл лихорадочное возбуждение вампирши. – Но, Илор, тобой была принесена другая клятва. Клятва крови и жизни.

– Наш договор… – Шипение царицы вампиров ударило по ушам.

– Немного изменился, – все так же без каких-либо эмоций заявил Хранитель. – Ты его не тронешь.

Ничего не ответив, царица вампиров развернулась и скрылась среди деревьев. Вот так сюрприз! И это мой спутник? А доживу ли я до конца поисков? Совсем не уверен. Да если и доживу, что потом будет?

– Не бойся, человек. У детей Вьюги своеобразное понятие чести, но слово они держат. – Снежно-белая ладонь коснулась моей щеки – и царапины моментально перестали саднить.

– Кто такие дети Вьюги? – сообразив, что речь идет о вампирах, все же спросил я, главным образом из желания хоть что-то выяснить о кровососах.

– Наши слуги. Надсмотрщики за лишенными разума созданиями, чьих одичалых собратьев вы именуете снежными людьми.

– Они не боятся солнца? Не можем же мы идти по ночам!

– Ваше солнце опасно для них, но Илор… Илор на особом положении.

От Хранителя повеяло таким холодом, что я поднялся на ноги, собрал раскиданные вокруг по земле вещи и отошел от него на несколько метров. Черт, щеку почище всякого наркоза заморозило.

– Иди. – Хранитель ничего больше не добавил, но в этом никакой необходимости уже не было: желание убраться подальше отсюда не оставляло меня ни на минуту.

Я вышел из леса и, прищурившись от яркого солнечного света, начал высматривать вампиршу. О, вон она уже куда упилила. Хорошо хоть подождать остановилась. Хорошо? О чем это я? Да лучше б она вовсе сгинула!

Фу, ну и жара на солнышке. Аж пропотел сразу весь. На ходу я просунул палец в промороженную Хранителем в куртке дыру и почесал зудящую кожу.

– Эй, подруга! И что делать будем?

До этого спокойно стоявшая вампирша оскалилась – из-под губ показались длинные иглы клыков, – и прыгнула на меня. Точнее, ко мне. Еще в полете ее скрутило, и она плашмя растянулась на дороге. Решив не упускать представившуюся возможность, я, совершенно не принимая в расчет неэффективность обычных зарядов, сдернул с плеча ружье. Но прежде чем палец лег на спусковой крючок, у меня просто заморозило всю руку. Мгновеньем позже боль затопила сознание, и я повалился на дорогу рядом с уже начавшей приходить в себя Илор.

Минут пять полежав на холодной земле, мы поднялись на ноги и начали приводить себя в порядок. Естественно, молча. А о чем мне с ней говорить? Мол, очень жаль, что пришлось перебить кучу твоих сородичей? Так мне не жаль. И ей об этом прекрасно известно. Кстати, неужели мы всех тогда положили? Не может быть. Да неважно это на самом деле. Важно хоть как-то отношения наладить. Пусть вреда причинить друг другу благодаря Хранителю – чтоб его на куски разорвало – мы не можем, но надо же как-то общаться. Что ни говори, но «скованные одной цепью, связанные одной целью» – это про нас. И пока не найдем этот гадский ключ, придется как-то уживаться.