Владимир Городов - Козыри богов(СИ) Страница 132

Путь наш лежал через знакомую мне площадь с трактиром, из которого доносились громкие голоса припозднившихся гуляк. Один голос показался мне знакомым, и я решил зайти.

В зале вокруг одного из столов сгрудилось множество людей, стоял возбуждённый гул. Ивот оттуда, из толпы, снова раздался знакомый голос:

- Давай-давай, раскофеливайся!

Да, это, без сомнения, он - тот самый лохотронщик, который ограбил меня в одну из первых ночей моего пребывания на Ланеле. Я заглянул через головы зевак и убедился, что и колода та же самая.

- Ну, кто ефё хофет попытать ффястья?

- Ставлю десять золотых тимов! - громко сказал я и услышал, как сзади испуганно ойкнуло А-Ту.

Все тут же смолкли и удивлённо повернулись в мою сторону. Ставка необыкновенно, неслыханно велика! Потом зашелестел говорок, и народ раздался, освобождая для меня место за столом.

- Ну фтоф, давай сыграем! Только вот есть ли у тебя такие деньги? - поинтересовался раздатчик.

- А у тебя? - спросил я в ответ, присаживаясь за стол и один за другим выставляя на столешницу десять золотых цилиндриков.

- Золота у меня, конефно, нет. Откуда у меня золото? Но простыми тимами, пофалуй, наберу. Устроит тебя такое?

- Вполне.

Рядом с моими деньгами выросла солидная куча более мелких монет на ту же сумму, и крупье начал сдавать. Как я и ожидал, он сразу стал передёргивать и выложил равное количество очков.

- Равно! - уверенно заявил я.

Крупье, еле заметно кривя рот от досады, принялся переворачивать карты: он тоже уже знал, что я выиграл.

- Вот ведь как повезло! Когда день хорошо заканчивается, и спать вдвое слаще! - я сделал вид, что обрадовался и потянулся за деньгами.

- Э-э, не спефи! - остановил меня крупье.- У нас так не делается. Ты долфен дать мне возмофность отыграться. Это будет справедливо.

Окружающие зеваки, жаждущие продолжения зрелища, одобрительно загудели.

- Да? Ну хорошо,- согласился я и, дразня и крупье, и зрителей, провозгласил.- Ставлю макатим!

- Двадцать! - потребовал тот.

- Двадцать? Ну, я не знаю,- продолжал ломаться я, однако, якобы под давлением "общественного мнения" возбуждённых зевак, нехотя согласился.- Хорошо. Двадцать макатимов!