Трусы на люстре, или И смех, и грех - Елена Амеличева Страница 2

- Зоя, - сказал мне муж. Лорд Атамир де Кавендиш, дракон, гроза северных земель и, как выяснилось, главный идиот в моей жизни. — Это не то, что ты думаешь.

Да неужели?

Я моргнула.

Любовница, что копошилась на полу, тоже похлопала ресницами. И, видимо, решила, что лучше всего сейчас - замереть статуей, изображая очень странное архитектурное украшение.

- Атамир, - ответила я голосом, который показался мне подозрительно спокойным. — Я уже десять лет замужем. Я рожала три раза. Я знаю, что такое «не то, что ты думаешь». Обычно это означает, что муж забыл про годовщину или случайно проиграл в карты половину состояния. Но вот ЭТО...

Обвела рукой живописную композицию «Дракон и его голозадое увлечение».

- ЭТО как раз именно то, что я думаю.

- Милая, сейчас всё объясню, - супруг наконец нашел в себе силы сесть, продолжая утрамбовывать любвеобильный жезл всевластия обратно в штаны. Тот усиленно сопротивлялся – видимо, желая досмотреть, чем все закончится. - Давай поговорим спокойно.

- Давай, - легко согласилась, кивнув. Я так спокойна, будто пустырника во дворе нарвала и прямо с корнями съела. Сама себе удивляюсь!

Глава 2. Наша любовница

Глава 2. Наша любовница

Супруг опешил. Видимо, ожидал скандала с битьем посуды и выдиранием волос. А я стояла и смотрела на него с вежливым интересом, как на экспонат в кунсткамере.

Наша любовница тем временем доползла до кровати, ухватилась за столбик и кое-как поднялась. Ее платье (черт возьми, тоже розовое с зелеными кружевами!) висело на спинке стула. Она метнула в меня взгляд, полный такой ненависти, что я ее даже зауважала - характер у нее определенно имелся. Вот только мозгов попугай наплакал.

- Ты... ты! - зашипела девица, натягивая наряд прямо на голое тело. Застежки путались, пальцы тряслись, зрелище было не для слабонервных. - Ты вообще понимаешь, что врываешься в личное пространство?!

- К твоему сведению, это моя спальня, - вежливо напомнила ей. - Мое поместье. Моя кровать. И, между прочим, мой муж, хоть сейчас я готова это оспорить.

- Твоя? - нахалка истерично хохотнула. - Посмотри на себя! На тебе платье, что уже три года как вышло из моды! У тебя дети, которые, уверена, бегают по замку и разносят грязь! Ты превратилась в кухарку!

- В управляющую, - поправила я. - Кухарка у нас отдельно, замечательная женщина, между прочим, её пироги даже при дворе едят с восторгом. А платье, - окинула взглядом свой наряд. - Платье удобное. В нём можно детей ловить, котлеты жарить и, при необходимости, заставать мужей с любовницами. Многофункциональный наряд, не находишь? Прости, что «тыкаю», но ты первая соизволила низвести наши отношения до дружеских. Видимо, посчитала, что нас сроднила одна драконья тычинка.

Кивнула на мужа, что как раз засовывал упомянутый стебелек обратно в брюки – злясь, ругаясь себе под нос и покраснев от натуги. Как же порой просто выпустить джинна из бутылки, и как затем сложно его запихнуть обратно, правда?

Девица открыла рот и закрыла. Крыть было нечем.

Атамир тем временем наконец натянул штаны и теперь стоял у кровати, переминаясь с ноги на ногу, как провинившийся мальчишка. Дракон, мать его, северных земель. Гроза врагов. Ужас демонов. Сейчас больше напоминающий нашкодившего кота, которого застали за поеданием сметаны.

- Дорогая, - начал он.

- Не смей называть меня дорогой, когда на тебе нет рубашки, а в моей кровати только что валялась эта, - я кивнула на девушку, которая наконец-то застегнулась и теперь пыталась придать лицу выражение оскорбленной невинности. Получалось плохо - слишком много косметики размазалось во время падения.

- Я ухожу, - объявила бедняжка, вскинув подбородок и покосившись на любовника. Должно быть, ожидала, что тот мигом выгонит супругу, что не вовремя нагрянула в семейное гнездо, и тут же сделает любовнице, такой прекрасной без трусов, предложение руки и сердца. - Я не намерена выслушивать оскорбления от какой-то... – Она взмахнула руками, словно отгоняла мух, что кружили над ней.

- От какой-то законной жены? - подсказала я. - Да, это редкое явление в ваших кругах, понимаю. Вы, наверное, думали, что мы вымерли, как мамонты? Или что я сижу на кухне и чищу картошку, пока вы тут развлекаетесь?

Девица побагровела, развернулась и вылетела в коридор с такой скоростью, будто за ней черти гнались. Я даже не сомневалась, что её туфли на каблуках высекали искры из пола в коридоре.

Половицы яростно заскрипели под быстрыми шагами. Ступеньки же вспомнили о женской солидарности – вскоре послышался вскрик, будто куропатке попала стрела под хвост, затем грохот, перемежающийся отборными ругательствами, и опять же смачный шлепок в конце.

Наступила тишина.

Мы с мужем переглянулись, думая, вероятно об одном и том же – жива ли наша драгоценная любовница? Но в ответ на нашу заботу послышалось кряхтение, проклятия, стук каблуков и, как завершающий аккорд, захлопнулась дверь. Стало ясно, что похороны отменяются. Даже немного жаль, мне идет черный. Хотя… Посмотрела на дракона. Еще не все потеряно. Шансы стать вдовой пока что в наличии, зачем отчаиваться раньше времени? Все в моих руках!

Перевела взгляд на растопленный камин. Рядом на решетке остывала сковорода с остатками хлеба. Сердце зашлось болью. Я вспомнила, как в наш медовый месяц Атамир, отказываясь выпускать меня из супружеской опочивальни, приносил с кухни ломти ноздреватого хлеба, масло, мясо и зелень, вкупе со сковородкой. На ней самолично подрумянивал хлеб, делал бутерброд и кормил свою любимую женушку, от которой не мог оторваться и на мгновение.

Тогда я была самой счастливой драконицей на свете. И наивно полагала, что так будет всегда. Теперь же он тем же кормил какую-то дрянь, что носит розовые трусы с зелеными оборками. Боль полоснула вновь, по свежей ране. А ведь я думала, что уже ничего не чувствую к супругу. Что чувства умерли. После десяти лет брака и четырех детей – девочек – что муж заставил родить одну за другой, в надежде заполучить наконец-то долгожданного мальчика, наследника прославленного и могучего рода де Кавендишей.

Первая дочь, Виктория, его расстроила. Но он тут же принялся уговаривать меня попробовать снова, ведь вторым непременно получится сын. Через год после первенца я произвела на свет двойню. Двух девочек. Прелестных,