Павел Корнев - Скользкий Страница 33

Интересно, откуда такие деньги у господина заместителя начальника отдела контрразведки? На какие нетрудовые доходы это все куплено? И не побоялся меня сюда запустить. Неужели так хочет под присмотром держать? Ох, проредить бы этот малинник! Нет, Илье определенно повезло, что я пить бросил.

Я кинул куртку в кресло, снял ботинки и повалился на кровать. Благодать! Всегда бы так. Но тут некстати припомнилось все, что приключилось со мной за последние дни, и настроение вмиг опустилось ниже плинтуса. И из старых проблем выпутаться до конца не удалось, и кучу новых в красиво оформленной упаковке уже заполучил. А ведь все уверены, что полгода где-то отсиживался… Так, может, и впрямь не стоило в Форт возвращаться? Кто ж знал…

Вспомнив об азартном взгляде Ильи, я поежился. Вот вляпался, так вляпался. Чую, какая-то мутная игра затевается. Да и Ян Карлович не лучше. Втравил в историю. А если видел кто, как я племянников Гиоргадзе завалил или даже просто рядом с ними шел? Стуканут дядьке и – кирдык. Мне, само собой, кирдык, не дядьке.

Хорош! Поздно пить боржоми, когда почки отвалились.

От мутившего душу депресняка еще больше разболелась челюсть и я, поднявшись с кровати, набулькал в граненый стакан грамм сто водки – с этого Илья не обеднеет, – замахнул и завалился спать.

Утро вечера…

Глава 4

Разбудили меня лучи утреннего солнца, умудрившиеся проскользнуть сквозь тонюсенькую щель между штор. Вот ведь! А так бы еще дрых и дрых. Ладно, время будет – отосплюсь. В конце концов, солнечные лучи не самый плохой будильник в мире. Далеко не самый…

Избавиться от сосущей пустоты в животе удалось, в один присест умяв купленные вчера сыр и хлеб. Да и сок пришелся как нельзя кстати. Челюсть не болела, и только иногда царапавший язык острый краешек зуба напоминал о визите в стоматологический салон и о потраченной куче денег.

Это ничего. Деньги не главное. Не главное по сравнению со здоровьем. Для себя давно уже уяснил, что на чём-чём, а на здоровье экономить нельзя. Так не долечишься и загнешься от ерундовой царапины.

Перекусив, я снова залез в кровать, но заснуть уже не смог. Сон как рукой сняло. Оно и не удивительно – вчера отрубился около восьми, а сейчас, судя по солнцу, дело к полудню движется. Надо собираться и пойти нормально позавтракать. Или пообедать. Это уж как получится.

Несколько минут я разглядывал освещенные солнцем веселенькие узоры обоев, потом с некоторым сожалением вылез из кровати и оделся. Выпить, что ли? Нет, надо с этим делом завязывать. Ну или по крайней мере повременить. А то у меня в последнее время по пьяни сплошные головняки.

Стук в дверь застал меня за шнуровкой ботинок. Быстро затянув шнурок, я взял валявшуюся в кресле саблю и встал сбоку от двери. Мало ли кто с чем пожаловал? Совсем не факт, что в гости поутру только мудрые люди ходят.

– Лед, открывай!

Я ухмыльнулся, кинул саблю на кровать и, отперев замок, распахнул дверь.

Илья зашел в номер и огляделся. Контролируешь? Контролируй на здоровье. Все прилично, все в порядке. Пока…

– Туалет здесь где? – сразу в лоб задал вопрос я.

– Последняя дверь по коридору. Слева. – Илья выкинул мою куртку из кресла, уселся в него и, вытянув ноги, поставил правую пятку на левый носок. На шикарных туфлях – а сегодня он был именно в них – ни пылинки. По воздуху он летает, что ли? – Давай быстрее, дел полно.

Дел у него полно. Кто бы сомневался. Я вот тоже теперь не бездельник. Так что попрошу без всяких там инсинуаций.

Не торопясь дошел до туалета, облегчился и так же неторопливо вернулся в номер. Илья стоял перед баром и задумчиво рассматривал его содержимое. Смотрит, чего бы бахнуть, или убытки подсчитывает? Линев закрыл дверцу бара и отошел к окну. Значит, убытки считал.

– «Пшеничная», сто грамм, – подсказал ему я. – Можешь из жалованья удержать.

– Твои документы, – пропустив мое предложение мимо ушей, Линев открыл папку – не расстается он с ней никогда, что ли? – и достал кипу бумаг. – Ознакомься и распишись.

– Вчера, что ли, не все подписал? – удивился я. – Это-то для чего?

– Постановка на довольствие, образец подписи, инструктаж по технике безопасности, допуск в служебные помещения уровня П2 и П3, допуск к архиву, правила ношения оружия. – По мере перечисления у Ильи на лице расплывалась мрачноватая улыбка. – Отказ от работы по совместительству, отказ от посещения казино и залов игровых автоматов…

– Хватит, хватит… – взял протянутую ручку я. Блин, сколько макулатуры! А этот еще ухмыляется. Другого повода поскалиться не нашел? Что-то он сегодня вялый. И синяки под глазами. Не выспался? – Зачем это все?

– А ты как хотел? Не в какую-нибудь шарашкину контору устраиваешься. – Илья достал из внутреннего кармана пиджака целлофановый пакет и вытряхнул из него на стол медную бляху. – Твоя. Советую всегда носить с собой.

– Понятно. – Почти не глядя подмахнув последние бумажки, я схватил и начал разглядывать служебный жетон.

Видеть такие раньше приходилось неоднократно – «Добрый вечер, Дружина, Центральный околоток. Огнестрельное оружие, наркотики, несертифицированные артефакты имеются?» – а в руках держу первый раз. На лицевой стороне выдавлено изображение сокола, вцепившегося когтями в ленту с крохотными буковками «Закон и Порядок». Над ним вычеканено слово «Дружина», а ниже помельче: «Северный околоток. Штурмовой отряд». На обратной стороне обнаружились лишь защелка и семизначный номер 0015475. Жетон мелко завибрировал и едва заметно нагрелся – сработало базовое заклинание, связывающее бляху и ее владельца. Теперь в чужих руках это всего лишь не очень ценный кусок меди.

– Как пользоваться, знаешь?

– Разберусь. – Я надел куртку и прицепил бляху к внутреннему карману.

Насколько мне было известно, помимо функции служебного удостоверения жетон имел встроенную колдовскую систему опознования «свой-чужой». Но самым ценным его свойством было даже не это, а вшитый умельцами Гимназии код, который автоматически блокировал атакующие действия всех артефактов – без разницы, колдовских, чародейских или изготовленных ведьмами, – сертифицированных для продажи в Форте.

– Вот и замечательно. Теперь о деле, – убрал бумаги в папку Илья. – Работать будешь в моей группе. Познакомлю вас послезавтра. Тогда же и инструктаж проведу. И что бы без загулов. Понял?

– Да.

– У нас есть всего три-четыре дня, чтобы выйти на изготовителей мозговертов или каналы их транспортировки в Форт, так что отнесись к этому серьезно.

– Чего это сроки такие ужатые?

– На следующей неделе следственная группа из Северореченска прибывает. Официально – для оказания нам помощи в борьбе с распространением «сапфирового инея». На самом деле – будут копать под всех торговцев дурью. Большое начальство приказало оказать им всестороннюю помощь. Даже сводная бригада специалистов сформирована будет.