Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 37

После коронации были замечены странности с дочерьми королевы Рейны. Близняшки всегда были зеркальными отражениями друг друга во внешности, но не в характере. Тогда как Рейлла была смелым и своевольным ребенком, кошмаром для опекавших ее септ, Эйрея была тихим, робким созданием, ее легко было напугать и довести до слез. «Она боится лошадей, собак, громогласных мальчишек, бородатых мужчин, танцев, и она просто в ужасе от драконов», — написал великий мейстер Бенифер, когда Эйрея впервые прибыла ко двору.

Однако так было до падения Мейгора и коронации Джейхейриса. Впоследствии девочка, оставшаяся в Староместе, посвятила себя молитвам и учению, и никогда в дальнейшем не подвергалась наказаниям, тогда как девочка, вернувшаяся в Королевскую Гавань, проявила себя жизнерадостной, умной и предприимчивой, проводя половину дня на псарнях, в конюшнях и драконьих дворах. Хоть тому и нет никаких доказательств, многие полагали, что некто — быть может, сама королева Рейна или ее мать, королева Алисса — воспользовался королевской коронацией, чтобы подменить близнецов. Если это и было так, никто не стремился разоблачить этот обман, ибо до тех пор, пока Джейхейрис сам не обзавелся кровным наследником, принцесса Эйрея (или девочка, носившая ее имя) была наследницей Железного трона.

Все сходятся на том, что возвращение короля из Староместа в столицу было триумфом. Сир Джоффри ехал подле него, и по дороге их приветствовали ликующие толпы. Там и тут появлялись Честные Бедняки, изможденные немытые мужики с длинными бородами и большими топорами, моля оказать и им то же снисхождение, что Рыжему Псу. Джейхейрис прощал их при условии, что они отправятся на Север и вступят в Ночной Дозор. Сотни дали ему такую клятву — среди них был и Голодный Роб.

«В течение всего одной луны после коронации, — писал великий мейстер Бенифер, — король Джейхейрис примирил Железный трон с Верой и положил конец кровопролитию, терзавшему королевство при его дяде и отце».

Год Трех Невест — 49 год от Завоевания Эйгона

Год 49 после З.Э. дал народу Вестероса долгожданную передышку от всех предшествующих распрей и междоусобиц. Это был год мира, изобилия и бракосочетаний, который вошел в историю Семи Королевств как Год Трех Невест.

Не прошло и двух недель с начала нового года, как с запада — со Светлого острова в Закатном море — пришла новость о первой из трех свадеб. Там под открытым небом состоялась скромная церемония бракосочетания Рейны Таргариен с Эндроу Фарманом, вторым сыном лорда Светлого острова. Это был первый брак для жениха и третий для невесты. Хотя Рейна уже дважды овдовела, ей было только двадцать шесть. Ее новый муж был заметно моложе — ему было всего семнадцать; как говорили, этот миловидный и любезный юноша был совершенно без ума от своей новой жены.

На свадьбе почетное место занимал отец жениха — Марк Фарман, лорд Светлого острова, — а бракосочетание проводил его собственный септон. Лиман Ланнистер, лорд Утеса Кастерли, и его жена, Иокаста, были единственными великими лордами среди гостей. Две старые подруги Рейны, Саманта Стокворт и Алейна Ройс, спешно приехали на Светлый остров, чтобы быть рядом с овдовевшей королевой — к ним присоединилась и пылкая сестра жениха, леди Элисса. Остальные гости были знаменосцами и домашними рыцарями на службе либо дома Фарманов, либо дома Ланнистеров. Король и двор оставались в полном неведении о браке до тех пор, пока весть о нем не принес в столицу посланный из Утеса ворон. Это произошло через несколько дней после свадебного пира и скрепления союза на брачном ложе.

Летописцы из Королевской Гавани отмечали, что королева Алисса была глубоко оскорблена, что ее не пригласили на свадьбу Рейны, и что отношения между матерью и дочерью утратили прежнюю теплоту. В то же время лорд Рогар Баратеон пришел в ярость, узнав, что Рейна осмелилась вступить в новый брак без разрешения короны — под короной в данном случае подразумевался он сам как десница юного короля. Однако если кто-либо и стал спрашивать такого разрешения, вряд ли можно было ожидать, что ему ответили бы согласием: все-таки Эндроу Фарман был лишь вторым сыном лорда малого дома, и, как полагали многие, был совершенно недостоин руки женщины, которая была дважды королевой и оставалась матерью наследницы короля. (Так уж случилось, что младший брат лорда Рогара в 49 году от З.Э. был еще не женат, и его светлость помимо этого имел двух племянников — сыновей другого его брата. По возрасту и знатности все они годились в мужья вдове из дома Таргариенов — такое положение дел могло бы хорошо объяснить как ярость десницы, так и секретность, с которой королева Рейна вступила в брак). Сам же король Джейхейрис и его сестра Алисанна обрадовались известию; на Светлый остров были отправлены подарки и поздравления, а колокола Красного замка звонили в честь торжества.

В то время как Рейна Таргариен справляла свадьбу на Светлом острове, в Королевской Гавани король Джейхейрис и его мать, королева-регент, были заняты выбором советников, которые помогли бы им управлять страной в течение следующих двух лет. В этом они руководствовались, прежде всего, принципом примирения, ибо распри, лишь недавно терзавшие Вестерос, еще не утихли. Молодой король рассудил, что лишь разбередит раны и породит новые обиды, если будет награждать лишь своих сторонников и не допустит людей Мейгора и Святой Веры до власти. Его мать была с этим согласна.

Так Джейхейрис протянул руку лорду Клешни Эдвеллу Селтигару, что ранее служил десницей у Мейгора, призвав его в Королевскую Гавань, дабы тот служил мастером над монетой. Выбирая мастера над кораблями, молодой король обратился к своему дяде Деймону Велариону, лорду Приливов, брату королевы Алиссы и одному из первых великих лордов, покинувших Мейгора Жестокого. Прентис Талли, лорд Риверрана, был вызван ко двору, чтобы служить мастером над законами; вместе с ним прибыла его грозная жена, леди Люсинда, известная своей набожностью. Командование городской стражей, крупнейшей вооруженной силой в Королевской Гавани, король доверил лорду Кварлу Корбрею из Дома Сердец, который сражался на стороне Эйгона Некоронованного под Божьим Оком. И над всеми ними стоял Рогар Баратеон,