Тим Пауэрс - Врата Анубиса Страница 48
Тим Пауэрс - Врата Анубиса читать онлайн бесплатно
Он раскручивал нить воспоминаний под аккомпанемент звяканья горлышка кувшина о край стакана.
– Не надо об этом, – прервал его Ричард, отодвигая кувшин, когда стакан наполнился до краев. – Я тоже видел то, что видел ты. – Он поднял стакан. – За Ребекку и Бесси.
– Да почиют в мире, – сказал Дойль. Когда стаканы со звяканьем опустились на стол, Ричард устремил тяжелый взгляд на Дойля:
– А ты ведь никакой не колдун. Да, я прав?
– О Боже! Хотел бы я быть им.
– Кто-то из вашей компании наверняка колдун. Я видел, как два экипажа исчезли с поля. Раз – и нет их, как блохи.
Дойль угрюмо кивнул:
– Да. Они уехали без меня.
Цыган поднялся и бросил на стол соверен.
– На, возьми, – сказал он, – я скажу им, что преследовал чели, думал, что это ты и есть. Скажу, что, мол, мне пришлось его ударить и сбить с ног, но я понял, что ошибся. И мне пришлось купить этому парню выпивку, чтобы он не позвал копов и меня не упекли в каталажку.
Он повернулся и собрался уходить.
– Ты… – Дойль плохо соображал и не сразу понял смысл происходящего.
Цыган остановился и бросил на него неудобочитаемый взгляд.
– Ты меня отпускаешь? После того как только выпил со мной? – Дойль чувствовал, что самое разумное в данной ситуации просто заткнуться, но не мог заставить себя остановиться и вознамерился во что бы то ни стало выяснить все до конца. – Ты думаешь, что мое предложение… То, что я действительно могу сделать тебя богатым – блеф? Ты мне не веришь?
– Э-э, парень, я всегда думал, что вы, джорджо, настоящие идиоты! – с достоинством произнес Окаянный Ричард.
Он улыбнулся и направился к выходу.
* * *Трепетный огонек свечи, мерцая, догорел в лужице растаявшего воска – аукцион закончился.
Победитель поднялся, чтобы заняться оформлением бумаг. Он казался скорее удивленным, чем довольным тем, что его предложение цены стало самым последним.
Дойль глянул на часы, и его пробрала дрожь – тридцать пять минут одиннадцатого. Он обвел взглядом помещение: никаких подходящих блондинов – ни с бородой, ни без оной. Проклятие, подумал Дойль, этот сукин сын опаздывает. Мог ли я пропустить его за последние несколько минут? Нет, вряд ли. Он ведь не собирался просто войти и выйти. Насколько я понял, предполагалось, что он спокойно сядет и напишет эту свою треклятую поэму «Двенадцать Часов Тьмы».
Лицо Дойля горело от возбуждения, во рту пересохло, его лихорадило. Ну что же, будем исходить из предположения, что Эшблес так или иначе не минует этого самого места. Подождем. И Дойль заказал пинту портера на два драгоценных пенни. Когда принесли заказ, часы показывали уже без двадцати одиннадцать. Хотя Дойль и старался пить как можно медленнее – как, собственно, и приличествует пить укрепляющее лекарство, – очень скоро стакан был пуст, а часы отсчитали всего лишь третью четверть. Он почувствовал, что алкоголь ударил в голову, ведь у него не было во рту ни крошки вот уже почти сутки. Эшблес все еще не появился.
«А ну, соберись, нечего раскисать, – уговаривал себя Дойль. – Так, теперь кофе. Пива, пожалуй, хватит. Итак, нет никаких оснований для паники. Он просто немного запаздывает. Если подумать, в этом вовсе нет ничего столь уж удивительного, ведь подсчеты времени его приезда имеют более чем вековую давность, – в том виде, в каком ты читал их – но мало того, они основаны на воспоминаниях Эшблеса, как их записал Бейли в 1830-е. В самом деле, небольшая неточность более чем возможна при таких обстоятельствах. Это вполне могло произойти и в одиннадцать тридцать. Это должно было быть в одиннадцать тридцать? Дойль уселся и приготовился ждать.
Торги по поставкам и перепродаже грузов проходили столь же оживленно, и в один прекрасный момент представительный джентльмен, чрезвычайно выгодно продавший плантацию на Багамах, заказал для всех присутствующих по стаканчику рома. Дойль поблагодарил случай и опрокинул выпивку в свое воспаленное горло.
Дойль начинал уже не на шутку сердиться. В самом деле, ему начинало казаться, что подобная беззаботность, чтобы не сказать хуже, показывает недостаток внимания и даже неуважение поэта к своим читателям. Как это еще прикажете понимать? С высокомерной самонадеянностью заявлять, что он был, видите ли, в кофейне ровно в десять тридцать, и не позаботиться появиться аж до сих пор… Ну, извольте видеть – время уже близится к полудню! О чем он вообще думает, если заставляет людей столько ждать? – размышлял Дойль достаточно озлобленно. Еще бы, станет такой думать о других. Конечно, он ведь знаменитый поэт, друг Кольриджа и Байрона… А я кто такой? Дойль мысленно попытался вызвать образ поэта, и благодаря усталости и лихорадке Эшблес предстал как живой, с пугающей ясностью галлюцинации – широкие плечи, резко очерченное львиное лицо и борода викинга. Раньше Дойлю казалось, что это лицо похоже на Хемингуэя, в основном благодаря выражению общительности и легкой насмешки, но сейчас поэт смотрел на него жестко и неприступно. Наверное, он снаружи, стоит и ждет, чтобы меня убить, до того как возникнет из воздуха и войдет, и напишет эту проклятущую поэму.
Эта мысль внезапно потрясла Дойля, и он остановил мальчика и попросил принести карандаш и несколько листов бумаги. И когда ему все принесли, начал записывать по памяти полный текст «Двенадцати Часов Тьмы». Сочиняя статьи о творчестве Эшблеса и потом, когда когда писал его биографию, Дойль читал поэму сотни раз и, несмотря на болезненное головокружение, теперь с легкостью мог воспроизвести каждое слово. К двенадцати тридцати он уже добрался до заключительной, невнятной и темной по смыслу строфы:
Он прошептал: «
Бежали воды -От сумерек и до восхода.ПотокБежал сквозь ночь.ПотомПрошли часы его путем,Его течение измерив,Чрезмерное для страха мира.А свет потоком тьму стремил,И путники ночной страныПоспешно отступали.И свет мерцал под их стопамиДвенадцатью Часами Тьмы
».
Ну вот, подумал он, и карандаш, выпав из руки, со стуком покатился по столу. Теперь, когда этот сукин сын соблаговолит прийти, дабы в точности соблюсти исторические вехи собственной биографии, я просто-напросто суну ему в нос вот это и скажу: «Если вас заинтересуют эти записи, мистер Вильям Чертов-сын Эшблес, меня можно отыскать у Казиака, по такому-то адресу». Так-то вот.
Дойль аккуратно сложил листки и уселся поудобнее, приготовившись ждать хоть до второго пришествия.
* * *Когда начались полоумные пронзительные вопли, Джеки бросилась по переулку к Кеньонскому Двору; старое кремневое ружье подскакивало, болезненно ударяло по лопатке. Она готова была поклясться, что не ошибается, потому что именно такие звуки она слышала тогда – и она опять прибежит слишком поздно. Она вырвалась из переулка в захламленный грязный двор и услышала выстрел – звук выстрела отдавался эхом между полуразрушенными ветхими строениями.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.