Сила Немногих - Джеймс Айлингтон Страница 49

«Можно поговорить… наедине?» — спрашиваю я неловко, жестом указывая на Гройне и семью.

Он смотрит на меня, колеблется, затем коротко кивает. «Быстро». Он делает знак головой, и двое воинов следуют за ним на улицу.

Я жду, пока закроется дверь, потом грустно и извиняющимся образом улыбаюсь Гройне. «Мне следовало спросить больше. О посохе Киана. Мне следовало избавиться от него. Надеюсь, я не навлёк беды».

«Никаких бед. Для нас», — уточняет она, пока Ончу и дети подходят к нам. «И он отдал его тебе». Она подчёркивает это с тихой яростью, желая, чтобы я понял, насколько это важно. Я киваю.

«Ты едешь в Каэр Арас. Те, кто убил друида, — враги короля Ронана. Найди способ служить ему, и он защитит тебя». Она поправляет мою рубашку. «Ты будешь в безопасности. Даже с твоей рукой — прошло достаточно времени, чтобы никто тебя не искал. Это необычная рана, но не из ряда вон выходящая. Держись в тени, и всё будет хорошо».

Я выдыхаю, черпая утешение в её заверениях. Киваю, затем останавливаюсь. Ищу слова, которые были бы трудны, даже при полном владении языком.

«Я…» Как сказать «в вашем долгу»? Я замолкаю.

«Глупый?» — предлагает Гройне.

«Уродливый?» — встревает Тадг.

Я сужаю на них глаза. «Я должен», — говорю в конце концов. «Я должен».

Гройне улыбается грустной улыбкой. Ончу наблюдает, как двое детей протискиваются мимо него и обнимают меня.

«Я буду скучать по тебе», — говорит Ройшин. Я обнимаю её.

«Я буду скучать по тому, что ты делал нашу работу», — говорит Тадг. Я крепко обнимаю его за голову, пока он не вырывается из моего одностороннего захвата, ухмыляясь.

Ончу колеблется, затем сам делает шаг вперёд и кладёт руку мне на плечо. Встречается со мной взглядом. «Для тебя всегда найдётся место. Семья не должна».

Моя улыбка пытается и не может передать глубину моей признательности. «Я вернусь». Я говорю это всем им. Обещание. «Мне было… хорошо. Хорошо». Комок в горле, когда я понимаю, насколько это правда.

Прежде чем меня захлёстывают эмоции, я натянуто улыбаюсь и шагаю к двери, не оглядываясь.

Друид и один из его людей ждут прямо за дверью; по короткому зову Лира из-за угла дома появляется второй — судя по всему, его отправили убедиться, что я не попытаюсь сбежать через окно. Лир смотрит на мою явно почти пустую сумку, пожимает плечами и идёт вперёд.

«Долго идти?» Немногочисленные облака на небе розовеют — солнце едва не касается горизонта.

Тут же слышится ворчливая жалоба от того из воинов, что повыше, — что-то, чего я не улавливаю, — но Лир одним взглядом обрывает его. «Две недели. Может быть, три».

«Три недели», — повторяю я медленно, уверенный, что не так понял.

«Времени хватит, чтобы поговорить», — замечает друид.

Я хочу спросить, где именно находится Каэр Арас, понять, почему путь займёт так долго, но знаю, что ответ ничего мне не скажет. В конце концов я просто киваю.

«Времени хватит», — соглашаюсь я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

OceanofPDF.com

XVIII

ПУСТЫНЯ ПРОСАЧИВАЕТСЯ ПОД МОЮ ТУНИКУ, ЩЕКОЧА И обжигая в равной мере, пока я лежу почти полностью погружённый в кромку дюны. Испепеляющий жар поздней утренней поры атакует мою спину сквозь толстый плащ и толстый слой песка. Я не обращаю на это внимания. Остаюсь неподвижным. Объект нашего сегодняшнего наблюдения — мерцающая чёрная пирамида Дуата — находится всего в пяти милях отсюда. Вероятность того, что над нами пройдут Собиратели, значительно выше обычного.

— Повтори расположение ещё раз. — Каэрор не двигает головой, не отрывая взгляда от города. Мы оба в капюшонах, почти идеально сливаясь с жёсткой белизной песка. — Восточный квартал Нетер-херотет. Сколько точек доступа к туннелям?

— Три.

— Где именно?

— Первая — обелиск у реки, примерно в ста футах от воды. Вторая — в храме ближе к центру. Третья… — Я закрываю глаза. Мысленно воспроизвожу подробные наброски, которые Каэрор заставил меня изучить: схемы Нетер-херотета — так называется огромный западный район Дуата, где, по всей видимости, живут тысячи подневольных иунктий, — и снова и снова восстанавливаю их по памяти. — Третья скрыта за статуей в конце колоннады. Рядом с главной улицей. Пожалуй, самая сложная для незаметного проникновения.

— Превосходно. — Я не могу не почувствовать некоторого удовольствия от тихого одобрения в голосе Каэрора — награда почти за два месяца изнурительного труда. С рассвета до ночи одинокий мрак Кабра был заполнен тренировками столь же напряжёнными, как и всё то, что я пережил в Академии. Не только заучивание разделов огромного плана Дуата или всей сети туннелей под ним — которая, по всей видимости, обеспечит куда более незаметный способ передвижения. Попытки постичь маат — так в городе называют его сложную систему законов и обычаев, один из многих инструментов контроля Конкуренции. Научиться понимать и примерно воспроизводить его своеобразный диалект Ветусианского. Получить базовые знания о системе письма, покрывающей стены Кабранских гробниц, чтобы я мог распознать хотя бы некоторые основные символы, с которыми неизбежно столкнусь.

И через всё это — прилагать все усилия, чтобы понять, что значит быть Синхронным.

Первые несколько дней мы сосредоточились на задаче, в которой Каэрор твёрдо убеждён, что я способен справиться: использовании Воли так же, как её можно использовать в Ресе. Однако я вскоре обнаружил, что, хотя я и могу наполнять объекты, я не могу заставить их двигаться или делать что-то иное неожиданное. Мы долго говорили по вечерам об этой проблеме, иногда спорили, иногда перебивали друг друга, возбуждённо развивая чужие мысли. Быть может, дело в изначальных способностях, и моя Воля, сосредоточенная в Обитеуме, просто проявляет свои возможности легче. Или, возможно, мои копии в Ресе и Луцеуме должны сначала научиться использовать свою форму Воли, прежде чем я смогу это сделать здесь. Или, быть может, это зависит от какого-то дополнительного мыслительного процесса, меняющего фундаментальную природу Воли перед применением — как вода, превращающаяся в пар или лёд, чтобы служить иной цели.

В конце концов, мы перебрали тысячу разных вариантов одних и тех же нескольких теорий без практического результата. Хотя Каэрор и строит предположения, мы даже не знаем наверняка, что должна делать Воля из Луцеума.

И в конечном счёте, сколь выгодным это бы ни